Самец взъерошенный

Плевать мне на традиции, а также – на популярность и чье-то мнение! Я не просилась в принцепсы! Хоть сейчас могу уступить кресло в сенате! Обычная декурион жила лучше меня! У нее был дом, любимый и любящий мужчина, а что еще нужно для счастья? Почему мне нельзя?

Лаура, видимо, догадалась о моих мыслях. Умолкла и обняла.

– Этот пришлый стоит, чтобы о нем мечтать, – сказала, вздохнув. – Он красив и умен, образован и смел. Принять вызов преторианки и победить ее в поединке… Только пойми: теперь он стал желанным для многих.

Представь: ты берешь его к себе. Тысячи женщин возненавидят тебя! Сенат перестанет нас слушать, заговор воспоследует вскорости. Виталия дорого заплатила за счастье с Игрром, неужели ты хочешь повторить ее судьбу?

– Игрр поступил мудро, придя в преторий, – продолжила Лаура. – Теперь Октавии его не достать. Да и сам Игрр в когорте освоился, Валерия им не нахвалится. Ее девочек не узнать. Они подтянулись, службу несут ревностно. Это объяснимо. Когда тот, кого сочли лупой, несет тяготы наравне с треспартами, дочкам сенаторов стыдно роптать.

Преторианкам нравится, что Игрр лечит их, с его появлением их стали хорошо кормить. Игрром уже гордятся – ни в одной когорте нет воина-мужчины. Пусть так и остается. Вспомни, что одно подозрение, что пришлый кого-то ласкает, взбунтовало когорту. Или ты хочешь видеть разгневанных преторианок под стенами Палатина?

Лаура была права, и я смирилась. Но кое-что себе все же позволила. Принцепс по традиции утверждает состав постов, и получив расписание, я немножко поработала кусочком пемзы и камышинкой для письма.

Подчистки в пергаменте или не заметили, или же не решились о ней спросить. Днем я наконец-то увидела Игрра. Он ходил вдоль стены сада, время от времени поглядывая на окна дворца. «Здесь я, здесь!» – хотелось крикнуть мне, но я сдержалась. Потерпеть оставалось немного. Но, Богиня-воительница, как же долго длился этот день!..

Когда Игрр оказался в моей спальне, я с трудом удержала желание его обнять.

Поэтому забралась в кровать и предложила ему говорить. Слов почти не слушала: и без того знала, о чем он попросит. Эмилия с Валерией просветили – с ними разговаривать мне можно. Я, не отрываясь, разглядывала Игрра. Он сильно изменился со времени нашей встречи. Осунулся и словно стал старше. Странно, но таким он мне нравился больше. Может, оттого, что в доме Виталии он казался самоуверенным, а теперь нуждался во мне?

Игрр умолк и посмотрел на меня.