Самец взъерошенный

 – Мы готовы поклясться…

– Не нужно! – перебил я. – Я уже все сказал. У меня есть жена.

Я поднял руку, призывая к молчанию. Она подчинилась.

– Пока Виталия жива и мне не представят убедительных доказательств, что это не так, разговоры о совместной жизни отменяются. Ясно?

Я хлопнул ладонью по столу. Девчонки насупились. Пусть! А то налетели как мухи на рыбу! Я не осетр, чтобы меня делить! За столом повисла тяжелая тишина. Мы сидели, поглядывая друг на друга, и никто не решался нарушить молчание. В этот миг дверь в комнату распахнулась.

– Игрра к трибуну! – сообщила посыльная. – Немедленно!

Я с облегчением встал. Вызов к трибуну хорошего не сулит, но в этот раз причина понятная. Хотят расспросить о вчерашнем. С дочкой Валерия поговорила, пришла моя очередь. «Что сказала трибуну Лаура? – размышлял я дорогой. – Валерия знает о заговоре?» По всем выкладкам выходило, что знает: как не посвятить в дело командующего преторием? Ей же заговор и подавлять. Но я решил не откровенничать. О схватке с Касинией и об участии в ней Пугио скажу, а вот об остальном – шиш! Пусть у Лауры спрашивает! Старушка выглядела сердитой, с нее станется наказать болтуна.

К моему изумлению, кроме Валерии, в кабинете оказалась Помпония. Дамы уставились на меня, и я выбросил кулак от груди:

– Аве, трибун! Преторианец Игрр прибыл по твоему вызову!

– Садись! – буркнула Валерия, кивнув на свободную селлу. Я подчинился. Валерия глянула на Помпонию. Та прокашлялась.

– Меня просили этого не говорить, но я обещала… Короче! Виталия жива.

Ноги у меня ослабли, и я порадовался, что успел сесть.

– Сведения точные? – выдавил, придя в себя.

– В пограничной Малакке у меня – партнер. Зовут Анфия. Торгуем уже десять лет. Она поставляет мне скот и шкуры… – Помпония замялась.

– Которые покупает у сарм, – продолжил я.

Помпония с Валерией переглянулись.

– Я знаю, что каждая третья овца в Роме пригнана из Степи, – успокоил я. – И что наша обувь сшита из выделанных сармами кож.

– Сармы вышли на Анфию и просили передать: Виталия жива и здорова. Ее отпустят, если ты приедешь за ней в Балгас.

– Этому можно верить?

– Анфия торгует с сармами двадцать лет. До сих пор ее не обманывали.

– Трибун! Заявляю о своей отставке!

– Сядь! – рявкнула Валерия. – Мы не договорили.

– Что ты намерен делать? – спросила Валерия.

– Ты когда-нибудь бывал в Балгасе? Знаешь дорогу?

– Анфия дала проводника, – поспешила Помпония.