Самец взъерошенный

Как объяснить это влюбленной девочке, которая не хочет слушать?

– Почему ты не отвечаешь, Лаура?

– Мы пошлем когорту.

Ну, вот… Меня обнимают, облизывают, заливают слезами. Только что хотели разорвать. А что будет, если Игрр поселится в Палатине? Я стану ему мешать, и меня выпроводят…

– Но определенных условиях.

Отскочила, смотрит настороженно.

– Сначала выслушай. До границы Игрру скакать пять дней и втрое дольше – до Балгаса. Обратный путь займет не меньше. Отправить преторианцев сейчас глупо: потеря времени и большой риск.

Обнаружив когорту, сармы бросятся собирать орды. Те перекроют пути Игрру, и он попадет в их лапы. Появление войск сармы сочтут за войну, поэтому Игрра не выпустят. Начнем сражение – его увезут. В итоге сделаем хуже. Когорта не должна ждать в Степи. Выйдет попозже, заберет Игрра и вернется.

Задумалась. Наконец-то!

– Мы отправим когорту через декаду. За это время разберемся с заговором. Согласна?

Кивок. Когда начинает думать, такая хорошая девочка!

– И второе. Это опасный поход, поэтому пойдут добровольцы.

Заставлять не будем.

Второй кивок. Вот ты и попалась, милая! Дочки сенаторов пойдут спасать пришлого? Да еще с женой? Бить ноги, глотать пыль, подвергаться опасности получить стрелу или удар копьем – и все ради чужого счастья? Плохо ты знаешь преторианок, девочка!

– Я тебя люблю, Лаура!

– И я тебя, доченька!

Богиня-воительница, я сказала это вслух? Меня обнимают. Надеюсь, Флавия не подумала, что я претендую на роль матери…

«Кошки» нагнали нас за стенами.

– Принимай турму! – оскалилась Лола, подскакав. – У меня приказ сопроводить тебя до Малакки. Здорово, да?

– Почему вас мало? – спросил я, привставая на стременах. – Где остальные?

– Рожают! – засмеялась Лола. – Твои друзья подарили нам декурию девочек.

– Полгода не прошло! – удивился я. – Так скоро?

– Димидии носят плод шесть месяцев, – пожала плечами Лола. – Это треспарты дольше. Вези Виталию побыстрее, не то родит в пути.

Она улыбнулась. На моем лице, видимо, отразились чувства, потому что глаза у Лолы стали большими.

– Почему она не сказала?.. – вздохнула Лола. – Знаешь, она пошла в плен из-за беременных девочек. Одно дело погибнуть «кошкам», другое – будущим матерям… Она так и сказала. Девочки до сих пор за нее молятся. Ты не сердишься на нас?

– Нет! – сказал я и осмотрел отряд. Двадцать одна душа. Девятнадцать «кошек», одна кварта – проводник и переводчик в одном лице, и обряженный преторианцем незадачливый муж.