Самец взъерошенный

За пришлых можно было не беспокоиться, и я смирилась.

Вскоре явилась хозяйка и пригласила в триклиний. Стол был накрыт. Я удивилась. Понятно, что Леонтина не бедная, но чтоб так быстро? У нее или постоянно держат на кухне еду, или же рядом харчевня. Как бы то ни было, но мясо, рыба и хлеб, стоявшие на столе, источали призывные ароматы. Мы омыли руки и возлегли. Пока насыщались, говорили мало. Служанки подливали вино, уносили пустые миски и подавали полные. Я лежала рядом с хозяйкой, Игрр устроился возле Бранко, мужчины время от времени вздымали чаши и ударяли ими друг о друга, что-то при этом произнося.

В дороге я видела такое у пришлых, но не поняла этого обычая. Тост произнести, ясное дело, нужно, но стучать-то зачем?

На душе у меня было гадко. В эти дни я привязалась к Игрру. В пути замечала, что ищу любую возможность его обнять, прижаться или хотя бы коснуться. «Зачем это тебе? – уговаривала я себя. – В Роме ты с ним расстанешься и, скорее всего, навсегда!» Однако ничего поделать с собой не могла. И вот все кончилось.

Игрр умный и догадается, зачем их везут в Рому, а если нет, Бранко расскажет. Возможно, уже говорит. Узнав правду, Игрр даже не взглянет в мою сторону. А что я могла сделать? И зачем Богиня-воительница послала нам пришлых? Случись иначе, мне бы не было так больно…

Когда мы насытились, Леонтина попросила рассказать, откуда мы следуем. Я начала неохотно, но потом увлеклась. Поведала про взятый сармами бург, погоню за ордой, про первую и вторую стычку с сармами. По лицам Бранко и Леонтины было видно, что они поражены.

Тогда я сообщила, как Игрр выручил турму, рванувшись в бой. Леонтина недоверчиво покрутила головой:

– Прости меня, декурион, но верится с трудом. Я вполне допускаю, что Игрр храбр и мог броситься вам на помощь. Мой Бранко тоже такой! – Лицо ее осветила улыбка. – Но чтоб Игрр сразил нескольких сарм?! Пришлые не владеют нашим оружием.

Я почувствовала, что краснею. Леонтина прямо не обвинила меня во лжи, но намекнула прозрачно. Что ответить? Пока я мучилась, подбирая слова, Игрр встал и подошел к скамье перед триклинием, где мы по обычаю оставили оружие.

Игрр взял с собой меч, видимо, впечатлившись моим рассказом об опасностях Тары. Вытащив из ножен спату, Игрр вскинул ее над головой. В следующий миг клинок образовал в воздухе сверкающий круг. Круг сместился вперед, после – за спину Игрра, замелькал то с одного, то с другого бока. Игрр вращал мечом, словно не касаясь рукояти и без всякого видимого усилия, – будто играл.