Сами мы не местные

Как раз тут на днях думала, что у нас маленького ножичка нет. А на Доле так вообще посуды по минимуму, Азамат решил предоставить мне захламлять мою жилплощадь. Я принимаюсь вертеть в руках разные ножи, интересуюсь их качествами, какой для чего лучше подходит… Внезапно продавец замолкает. И вокруг повисает какая-то нехорошая тишина. Я оборачиваюсь, пытаясь понять, что случилось. Гляжу — всех покупателей как ветром сдуло. Один только стоит у лотка напротив. Маленький какой-то, чёрненький… Ба, да никак джингош! И чего, полагается прятаться, что ли? Но он же только один… Оборачиваюсь обратно, чтобы спросить продавца, что делать, а его уже тоже след простыл.

Но я-то не могу так вот взять и исчезнуть, да ещё с лошадью!

И тут этот хмырёк замечает меня и семенит ко мне. Он с меня ростом, если не ниже. Подходит, изображает улыбку на прыщавой физиономии.

— Земная женщина хотеть, — говорит на ломаном муданжском.

— Не, — говорю, — не хотеть. Земная женщина муж иметь. Большой, сильный. Страшный. Наёмник.

На него моя тирада не производит никакого впечатления.

То ли не понял, то ли не поверил… Короче говоря, это быдло хватает меня за задницу! Прямо нагибается и обеими руками!.. И ещё тянет на себя! Я даже подумать не успела. Даже не сообразила промеж ног двинуть. А о чём он думал — приставать к женщине, которая держит в руках огромный мясницкий тесак? А я и думать забыла, что в руке у меня что-то острое, просто долбанула с размаху, чтобы он отцепился, козлина, и только когда брызнула кровь, поняла, что снесла ему голову нафиг, нож-то острый, как зараза, и тяжёлый…

Следующим номером я порадовалась, что на мне одежда, какую не жалко, а то всю ведь кровью залило.

И только после этого озадачилась, а что, собственно, мне будет за содеянное? Вроде как самооборона, но мы же на Муданге…

Внезапно рынок ожил, невесть откуда возникли продавцы и стремительно принялись паковать товар. Хозяин ножей вырос у меня за спиной и окликнул меня.

— Бегите! Их тут сейчас будет много! Бегите скорее к мужу и прячьтесь!

Он смахивает свой товар в ящик, но тесак всё ещё у меня.

— Я возьму? — говорю робко. Он только отмахивается и повторяет:

Я сую тесак в седельную сумку — Пудинг по-прежнему невозмутимо стоит рядом и жуёт сахар, хотя ему бок забрызгало кровью. Прикидываю: бежать домой? Но ведь там меня легко найти, а торговец сказал прятаться… К мужу — это я плохо знаю куда. То есть, примерно знаю, но это же надо сначала машину вывести… А, у меня же лошадь есть.