Сами мы не местные

Вот ведь реакция! Но ничего, всё равно подействует. Вот уже и заснул, пока я поднималась. Теперь мне наконец удаётся его распеленать и просканировать.

При осмотре и анализах обнаруживается, что у него сломано два ребра и отбиты почки, да ещё по мелочи синяки и ссадины по всему телу. А в почках, как водится, камни. И то сказать, деду-то под сто тридцать, если по Земле считать. Одна почка уже скуксилась, а вот вторую ещё можно спасти…

К счастью, среди прочего оборудования, я велела Ориве отправить гемодиализатор.

Я, правда, не думала, что придётся его подсаживать, но раз уж пришлось, то хорошо, что не надо его дожидаться. Этот приборчик больше всего напоминает чайную чашечку из бабушкиного сервиза, только прозрачный и силиконовый. Его можно использовать как внешний аппарат, временно, а можно имплантировать в качестве искусственной почки, и пускай себе фурычит, только раз в год фильтр менять. Ну или, если оставшаяся почка нормально заработает после операции, искусственную можно будет вынуть. Продают их, естественно, стерильными и в герметичной упаковке, как все искусственные органы. Хорошо, что я их тогда на Гарнете закупила вместе с сердцами и печенями.

Я закрываю дверь и вставляюсь в стерильный костюм.

Операция длится шесть часов. Ирлик, пошли мне в ближайшее время какой-нибудь быстрой работы, чтобы не больше получаса над пациентом нависать, а? Ещё эти чёртовы люди, которым всем надо обязательно вломиться в операционную… Правда, после первого же визита я крикнула Арону, чтобы никого не впускал, если только хочет ещё хоть раз увидеть отца живым, и он встал в дверях намертво.

Но я всё равно слышала, как какие-то люди пытаются сквозь него пройти, и меня это жутко раздражало, отчего работа не становилась ни легче, ни быстрее. И всё-таки я справилась. Пациент, правда, наверное, предпочёл бы, чтобы я облажалась, а потом до конца жизни мучилась угрызениями совести. Ну уж нет, дедуля, угрызения совести будут по твоей части.

Я собираюсь открыть дверь, чтобы выпасть в коридор с победным воплем «Всё-о-о-о!», когда замечаю справа, у самой двери полку, на которой аккуратно, с математической точностью расставлены деревянные статуэтки.

В том числе те, которые я вернула. Я так привыкла видеть их за стеклом серванта в большой комнате, что автоматически зацепилась взглядом за знакомое, не совсем ещё понимая, что это.

Я выхожу из комнаты в гораздо менее приподнятом настроении.

— Жить будет, — мрачно сообщаю Арону и троим посетителям.