Сами мы не местные

— А, Лиза! Я просто узнать, долго ли ты там пробудешь? А то я уже соскучился! — тон у него весёлый, а язык немного заплетается. — Тут так весело, мне ужасно жаль, что ты пропускаешь! И люди интересуются, куда ты делась, всем же любопытно посмотреть…

На заднем плане там музыка, смех, треск костров. Мне резко хочется прочь из этого тоскливого дома, туда, к мужу и к веселью.

— Ну вообще-то я тут закончила, — говорю. — Так что если кто-нибудь меня отвезёт, то я могла бы и прямо сейчас вылететь.

— Отвезу, отвезу! — встревает мой пилот.

Выглядит он, вроде, не очень сонным.

— Ну вот, — говорю в трубку, — доброволец есть. Так что жди.

Азамат издаёт победный клич и принимается заверять меня в своей вечной любви. Я хихикаю и, кажется, краснею. Наконец он меня отпускает, пообещав ждать с нетерпением. Мои компаньоны за столом отворачиваются и делают вид, что ничего не расслышали.

Я быстро собираю немногочисленные пожитки, ещё раз инструктирую домочадцев насчёт Аравата, и мы с Ароном грузимся в унгуц. Арон заводит волынку насчёт того, что не надо было мне при всех обсуждать болезнь Аравата, тем более, камни в почках — это так стыдно, так стыдно… Минуты через три я бесстыже отрубаюсь у Арона на плече, восприняв его бубнёж, как колыбельную.

Мы прилетаем уже на рассвете. Некоторое время кружим над городом, но потом всё-таки садимся на окраине, потому что все улицы застелены скатертями и засижены горожанами, празднующими победу. Видимо, к этому времени здесь собрались не только столичные жители и воины, но и мирное население всего остального континента, кому транспорт позволил.

Я иду по улицам, лавируя среди людей и еды, в дыму от костров и жаровен, затиснутая между Ароном и пилотом, потому что моё появление вызывает у празднующих столь бурную радость, что мне как-то не по себе. Наконец мы добредаем до моста с Домом Старейшин, где сидит Азамат в окружении ближайших соратников, рядом на крылечке расположились Старейшины, а напротив них большой оркестр, наяривающий победительные марши. На левом берегу у моста пёстрая компания молодёжи обоего пола отплясывает, подпевая:

Азамат вскакивает, едва заметив меня, обнимает, подхватывает и крутит под бурное ликование окружающих.

Потом наконец усаживает меня на подушки, услужливо освобождённые Убуржгуном и Энданом.

— Ну как, у тебя всё успешно? — спрашивает Азамат, прижимая меня к своему горячему боку.

— Ага, — киваю. — Теперь корми меня и развлекай. А то там были такие кислые рожи, что и еда вся прокисла.