Сами мы не местные

Так что я убираю в холодильник обещанные Азамату голубцы и принимаюсь за приготовление ужина. И как они живут тут, если женщины не готовят?..

Эцаган является первым. При нём огромная спортивная сумка, в которую он видимо сгрёб все швейные принадлежности, какие у него были. Физиономия сияет, а кудри в особенности тщательно уложены. Можно подумать, на свидание пришёл. Я немедленно приставляю его к делу — отволочь задремавшего Старейшину обратно наверх, а то нечего ему в нашем клубе делать.

— А что, Лиза, — говорит Эцаган, спустившись, — вы доделали то, что вязали на корабле?

— Да давно уж, и отправила маме. Это ведь ей свитер был.

— Ах да, точно, вы ведь, кажется, говорили. А с тех пор вы больше ничего не мастерили?

— Да так, пару гизиков сплела… Я ведь всё надеялась, что меня научат в клубе, а эти курицы ни на что не способны.

Эцаган рассеянно кивает. Видимо, бесполезность столичных дам — ни для кого не секрет, это только я всё узнаю на собственном опыте.

— И как, ваша мама была рада? Наверное, здорово, что вы ей посылаете вещи так издалека. Редко кто родителей так любит.

— Да моя мама была настолько заинтригована историей с бормол, что она тот свитер и не заметила!

Приходится объяснять Эцагану, каким местом моя мама имеет отношение к этой истории. Вообще, я ей тогда в пылу мести так размашисто пообещала всё объяснить, хотя на самом деле не имела ни малейшего желания это делать.

Она бы стала долго возмущаться и призывать меня к действиям, которых я совершать не могу и не хочу, потому что это может задеть чувства Азамата. А объяснять про чувства маме тем более не стоит, потому что она считает, что у мужиков их нет, а если есть, то это размазня, а не мужик. Впрочем, она вообще противоположный пол не жалует. Так что пришлось выдать ей скорректированную версию, что, дескать, встретила тут того дядю, который меня от джингошей защищал, а он меня не узнал, так что и понадобились бормол в качестве доказательства. В общем, ни разу не соврала, и на том спасибо.

Орива является через полчаса, а следом за ней собственно наша наставница. Я не была уверена, спокойно ли она отнесётся к присутствию Эцагана — тётка-то она разумная, но мало ли… Однако её внимание в первую очередь привлекли гобелены на стенах — те самые, что в первый вечер привёз Арон.