Сами мы не местные

— Боги, старьё-то какое! Да разве ж в такие стены можно приличных людей пускать? А ещё богатый дом! Куда ж ты, хозяйка, смотришь?

Я пытаюсь что-то возразить, дескать, откуда мне знать, как эти гобелены выглядеть должны, если я ни в одном жилом доме тут не была? И вообще, это временная мера…

— Так, ясно, вот с гобеленов и начнём, — прерывает меня эта бурная женщина. — Ты вот, парниша, давай-ка быстренько рамки нам сделай, деревяшки-то в хозяйстве найдутся?

Мы с Эцаганом вламываемся в Азаматову мастерскую и откапываем там несколько деревянных брусьев, из которых он быстро и ловко сооружает четыре больших рамки с надпилами по двум сторонам, как зубья расчёски.

Когда мы спускаемся, дамы внизу уже распотрошили мои и Эцагановы запасы материалов и нашли там подходящие нитки.

— Ну вот, — говорит наша наставница. — Теперь натягиваем основу…

— Погодите, — говорю. — Может, мы как-нибудь друг другу представимся? А то мне очень неудобно, что я не знаю, как к вам обращаться…

— А чего неудобно? Давно бы уж выдумала, как меня называть.

Ну, если воображения не хватает, зови меня Орешница, так меня на рынке кличут. Кудряша я знаю, тебя саму все зовут Белая, остаётся только этой девочке кличку надо придумать.

— Есть у меня кличка, — тут же отзывается Орива. — На островах меня Задирой кличут, за то, что в детстве дралась много… — добавляет она чуток сконфуженно.

Орешница смеётся, Эцаган демонстративно отсаживается подальше, старательно изображая на лице испуг.

Урок продолжается.

Через некоторое время я осваиваю методику, хотя продвигается дело небыстро. Орешница-то уже сантиметров двадцать сплела и нас всех четыре раза обежала и поправила, а мы пока тормозим. У Оривы выходит несколько лучше, потому что она в детстве этому уже училась.

— Ну ладно, — говорит наконец Орешница. — Суть вы поняли, теперь надо узоры выплетать. Не лысую же тряпку на стену вешать… Давай, рассказывай, хозяйка, какие узоры делать будем?

Я сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть, что мне нравятся олешки с большими рогами.

Хватит с меня бормол, теперь пока не узнаю, по какому принципу эти узоры вообще делаются, ничего не скажу. Примерно в этом смысле я и высказываюсь.

— Э-э, да ты ж как дитя малое, не знаешь ничего, — осознаёт Орешница. — Да-а, тебе и правда учителя нужны, сама не освоишься. Ну давай на первый раз сделаем что-нибудь обычное, что в каждом доме на гобеленах изображают. Например, небо и землю.