— А ты, конечно, не догадываешься? Ты даже не подозреваешь, что был со мной… — Джулия запнулась, подыскивая подходящие слова, но так и не найдя их, воспользовалась суррогатами, которые не совсем точно отражали то, что она хотела сказать:
— ..холоден, бессердечен и беспричинно груб.
Зак пожал плечами с несколько нарочитой небрежностью:
— Ты не первая женщина, которая обвиняет меня в подобных вещах, равно как и во многих других. Не буду оспаривать твои слова. Я действительно холоден, бессердечен и…
— Груб, — подсказала Джулия, с трудом сдерживая смех — настолько нелепой ей вдруг показалась вся эта их ссора.
Зак рисковал своей жизнью, чтобы спасти ее, и хотел умереть после ее мнимой гибели. Каким бы он ни был, но холодность и бессердечность явно не относились к числу его недостатков. Все те женщины, о которых он упомянул, ошибались. При мысли об этом веселость Джулии сменилась мучительным раскаянием. Как она могла говорить то, что только что сказала? Как они оба могли унизиться до подобной ссоры?
Зак так и не мог понять — действительно ли она настолько обиделась из-за какого-то мифического оскорбления, которое он ей якобы нанес, что решила спать в одиночестве (а это, собственно, и разозлило его), или же она не замышляла ничего подобного.
Уж слишком пошл и избит подобный план мести, к которому рано или поздно прибегают все женщины.
— Груб, — с некоторым запозданием согласился он. Ему очень хотелось, чтобы Джулия посмотрела на него так, чтобы он мог видеть ее лицо.
— Зак? — вопросительно произнесла она, упрямо обращаясь к его подбородку.
— Когда в следующий раз какая-нибудь женщина скажет тебе это, попроси ее присмотреться повнимательней. — Джулия подняла на него свои ясные глаза и продолжала:
— И если она это сделает, то увидит перед собой человека редкого благородства и доброты.
Ее слова не просто обезоружили Зака — они потрясли его, в то время как сердце в очередной раз перевернулось в груди, что происходило всегда, когда она смотрела на него подобным образом.
— Правда, это отнюдь не мешает ему также быть властным, деспотичным, высокомерным и все прочее, что с этим связано, — добавила Джулия, давясь от смеха.
— Но несмотря на все это, — поддразнил он, нежно проводя пальцами по ее щеке, — я тебе нравлюсь.
— К вышеперечисленным качествам можешь добавить еще и тщеславие, — моментально отреагировала Джулия, но к этому времени Зак уже крепко сжимал ее в своих объятиях.
— Джулия, — прошептал он, наклоняясь к ее губам, — заткнись.
