Надо быть последней дурой, чтобы остаться здесь после того, что произошло вчера.
Она уже взялась за ручку входной двери, когда снова раздался хриплый от напряжения и внутреннего страдания голос. Но на этот раз он звучал гораздо ближе, почти за самой ее спиной:
— Джулия, умоляю тебя, не уходи!
Не в силах сделать над собой последнее усилие и открыть дверь, Джулия прислонилась к ней лбом. Нейлоновый мешок выскользнул из рук и упал на пол. Плечи сотрясались от беззвучных рыданий, а ничем не сдерживаемые слезы ручьем текли по щекам.
Она плакала от стыда за собственное безволие и от страха. Джулия теперь по-настоящему боялась этой любви, перед которой была абсолютно бессильна. Зак развернул ее и крепко притянул к груди.
— Прости меня, — отчаянно шептал он, тщетно пытаясь хоть немного успокоить Джулию. Но единственное, что он мог сделать, — это лишь еще крепче прижать ее к себе. — Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста.
— Как ты мог так поступить со мной! — рыдала Джулия. — Как ты мог!"
"Сглотнув застрявший в горле ком, Зак приподнял к себе ее заплаканное лицо и сказал:
— Я сделал это, потому что ты назвала меня трусом и убийцей.
Я просто не смог этого выдержать… По крайней мере от тебя. И кроме того, потому что я действительно являюсь бессердечным мерзавцем. В этом ты была совершенно права.
— Ты действительно самый настоящий бессердечный мерзавец, — захлебываясь слезами, согласилась Джулия, — но самое ужасное заключается в том, что я все равно тебя люблю!
Зак снова прижал ее лицо к своей груди и в зародыше подавил порыв ответить именно теми словами, которые Джулия хотела слышать.
Теми, которые он хотел ей сказать. Вместо этого он прижал ее покрепче и начал нежно целовать гладкий лоб и щеки. Он вдыхал аромат ее волос и позволил себе полностью отдаться на волю тех чувств, которые пробуждала в нем Джулия. Чувств, совершенно новых и не знакомых для него. В тридцать пять лет он наконец-то узнал, что значит быть любимым просто так, совершенно бескорыстно… быть любимым тогда, когда у него не осталось ничего, что бы он мог предложить взамен, — ни славы, ни даже элементарной респектабельности… быть любимым женщиной удивительного мужества, способной на еще более удивительную преданность.
Теперь он понимал это так же отчетливо, как и то, что если он признается ей в своих истинных чувствах, то она будет ждать еще долгие годы после того, как он исчезнет. И тем не менее Зак не мог полностью проигнорировать ее признание.
