И единственная причина, по которой я коснулся этой темы, заключается в том, что как ваш новый финансовый советник я бы порекомендовал вам поскорее продать свой пакет акций наследникам Остина или, если они не захотят их покупать, отдать даром. Тогда, по крайней мере, вам не придется платить за них налоги.
Эмили, совершенно выбитая из колеи, пыталась хоть как-то переварить полученную информацию.
— А что говорит мой отец по поводу этих неудачных вложений в «Ти-эй Продакшнз»?"
"— Я не имею права ни обсуждать с ним этот вопрос, ни подвергать сомнению правомерность его капиталовложений.
Насколько я понимаю, он распоряжался вашим трастовым фондом уже много лет, и вы всегда ему полностью доверяли. Поэтому и обсуждать вопрос с акциями «Ти-эй» вы должны исключительно между собой. Я же вмешиваюсь в это дело лишь потому, что уже много лет являюсь финансовым советником вашего мужа, а так как вы теперь женаты, то возникают такие вопросы, как налог на совместный доход, да и некоторые другие.
— Мой отец не знал, что «Ти-эй Продакшнз» принадлежит Остину.
Иначе он никогда бы не вложил туда деньги, — твердо сказала Эмили.
Выражение лица Фээрчайлда яснее всяких слов говорило о том, что он думает по этому поводу.
— Ну что ж, мисс Макдэниелс, я не могу вам запретить иметь свое собственное мнение.
— Здесь дело не в моем мнении, — нервно рассмеялась Эмили. — Вы просто не понимаете. Для того чтобы каким-то образом заставить моего отца купить акции компании, принадлежащей Остину, понадобилось бы… Понадобилась бы поистине макиавеллиевская хитрость.
Он презирал и ненавидел этого человека. Его просто обманули.
— Извини, Эмили, — осторожно вмешался ее муж. Зная, как болезненно жена относится ко всему, что касается ее отца, он до сих пор старался сохранять нейтралитет. — Но твоего отца никто не обманывал. Мы уже обсуждали с Эдвином этот вопрос. Судя по всему, он купил эти акции непосредственно у Остина.
— Почему вы так думаете?
— Потому что акции «Ти-эй» не продавались на бирже. Как уже упомянул Эдвин, это частная компания, а потому акции можно было купить либо у самого Остина, либо у его представителя.
Эмили перевела взгляд с мужа на Фээрчайлда.
— А у Остина были представители? Эдвин Фээрчайлд был категоричен.
— Нет, — твердо ответил он и извлек из папки фотокопию какого-то документа. — Он никогда никому не платил за то, чтобы представляли его интересы. Кроме того, согласно документам, имеющимся в архиве Сакраменто, он был единственным акционером и служащим этой компании.
