— Ты любишь его, а он посвятил тебе всю свою жизнь, — процитировал Дик.
Эмили подняла голову, оторвав глаза от переключателя передач, и пристально посмотрела на мужа.
— Есть и еще одна причина. Дик. Было немало скандалов, связанных с тем, что родители детей-кинозвезд оказывались нечисты на руку. И несмотря на то, что отец никогда не присвоил себе ни пенни из моих денег, всегда находились люди, которые чуть ли не в лицо заявляли папе, что он живет за мой счет, ни в чем себе не отказывая."
"— Очевидно, — заметил Дик, переключаясь со второй скорости на третью, — они никогда не бывали у него в гостях.
Иначе им бы и в голову не пришло утверждать такое. Он уже лет десять не делал ремонта, а на мебель просто смотреть страшно. И это не говоря уже о том, что из-за постоянных оползней через пару лет там будет жить вообще небезопасно.
— Да, ты прав, но он терпеть не может тратить деньги. — Эмили вздохнула и вновь продолжила начатую ранее тему. — Ты даже представить себе не можешь, как это иногда унизительно — быть отцом ребенка-кинозвезды.
Я до сих пор не могу забыть, как пять лет назад папа решил купить машину. Продавец был очень доволен тем, что сбыл ему «шевроле», до тех самых пор, пока я не пришла в магазин, чтобы помочь выбрать цвет. Как только этот наглый тип понял, кто я такая, он тотчас заговорил совсем по-другому: «Но это же все меняет, мистер Макдэниелс! Я уверен, что ваша дочка предпочла бы ту замечательную» севилью «, которая вам понравилась сначала. Правда, милая?»
— Если бы твоего отца действительно беспокоил вопрос о том, что думают о нем окружающие, — не выдержал Дик, которому иногда было очень трудно скрывать свою неприязнь к тестю, — то он бы давно нашел себе какую-нибудь приличную, спокойную работу вместо того, чтобы повсюду сопровождать свою маленькую Эмили.
И тогда сейчас у него было бы чем заняться и он не напивался бы от жалости к самому себе из-за того, что маленькая Эмили выросла и вышла замуж. — Краем глаза Дик заметил, как сильно его слова расстроили Эмили, и поспешил исправить положение.
Обняв жену за плечи, он сказал:
— Прости меня. Я просто ревнивый болван, который не хочет даже частично делить свою жену с кем бы то ни было. Даже с ее собственным отцом. Ты меня простишь?
Кивнув, Эмили потерлась щекой о его руку, но ее прелестное личико оставалось задумчивым и печальным.
— Обманщица, — поддразнил ее Дик, чрезвычайно встревоженный и озабоченный этим совершенно новым и незнакомым для него настроением жены.
