Самоход. «Прощай, Родина!»

Немцы закричали, раздались стоны.

Штрафники стали стрелять из автоматов. Они выпустили по магазину, пока не стихли крики и стоны.

Со стороны соседнего блиндажа прибежал штрафник:

– Вы чего вытворяете?

– Разведка немецкая.

– Да побили мы их! Вон – перед траншеями лежат.

– А ты сползай, посмотри…

Штрафник и в самом деле пополз. Вернулся с трофеями – несколько гранат и отличные ножи золингеновской стали в ножнах.

– Шесть человек, куртки и штаны белые. Кабы не кровяные пятна, даже вблизи не увидеть. А вы-то как узрели?

– А мы не спали, как некоторые… Вырезали бы они вас, как курят, а одного бы в плен уволокли.

Штрафник поежился – перспектива быть зарезанным или попасть в плен явно не прельщала.

– Спасибо, парни, выручили… Должники мы ваши.

Когда штрафник ушел, капитан повернулся к Виктору:

– Тебе ничего странным не кажется?

– Мы же немецкую разведку расстреляли, а они молчат. Обычно в ответ минами забрасывают или из пулемета поливают, сейчас же – тишина. Но ведь поняли, что группа обнаружена!

Виктор никак не мог понять, к чему клонит капитан.

– Ну, лейтенант, дошло?

– Простим за неопытность. Поясняю: еще одна группа есть, где-то на соседнем участке. Вот почему немчура даже осветительные ракеты не пускает. Делай выводы. А мы сейчас нейтралку из пулемета прочешем, глядишь – и выдадут они себя.

Капитан встал за пулемет и дал длинную очередь веером. Потом приподнял ствол и сделал это еще раз – в пол-ленты по нейтралке.

Оба прислушались. Показалось или на самом деле крик послышался?

Справа от них, в траншее, раздалась стрельба, и все стихло.

– Вторая группа была? – спросил Виктор.

– Хочешь узнать – сходи.

Бродить ночью по траншее Виктору не хотелось – с перепугу какой-нибудь штрафник мог всадить очередь из автомата. Свои винтовки штрафники в угол окопа поставили и пользовались трофейным оружием: и удобнее, и патронов к нему полно.

Уже под утро, когда их стало клонить в сон, сзади послышался шум, и капитан сразу перебросил пулемет на другую стенку траншеи.

– Стой! Кто идет? Стрелять буду!

– Свои! – И густой матерок.

Немцы так ругаться не могли, стало быть, на самом деле свои – это привели на смену штрафникам пехотный батальон.

Вновь прибывшие бойцы сразу рассыпались по траншее.

Капитан взял свою винтовку:

– Ты автомат положи. Все равно отберут – не положено штрафнику с оружием. Винтовку выдали – вот ее и сдай, чтобы утрату оружия не приписали.

– Консервы остались. Забрать?

– Надо съесть, пока нас не вывели, иначе отберут.