Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Найденные золотые вещички сдавали неохотно, но и присваивать боялись – надо сдавать в пользу Рейха.

Зато набивали чувалы барахлом, начиная от женских плюшевых жакетов и кончая детскими штанишками. Собирали посуду получше, тюфяки, зеркала и прочее, что подворачивалось под руку. Жены и снохи везли это богатство на Украину (не пропадать же!), специально повозки за добычей гнали.

А евреев стреляли в песчаных оврагах, где легко засыпать трупы. Так же умело разыскивали окруженцев или раненых бойцов. Если немец мог отвести пленного на сборный пункт (для отправки в лагерь), то от украинских полицаев пощады не ждали.

Стреляли или резали широкими немецкими штыками. Смотря по настроению. Отрабатывали горох со свининой, кофе с сахаром, пайковую водку.

Но в сентябре сорок третьего, когда вермахт отступал, действовало железное правило: жечь и уничтожить все за собой. Создавались специальные команды эсэсовцев. И не принимались в зачет заслуги «щирых» дядек с белыми повязками.

Вот с такой командой столкнулась группа капитана Свирского.

И эсэсовцы, кроме обычной жестокости, умели постоять за себя, зная, что пощады им не будет. Надежда только на свое оружие.

Т-40, вырвавшись вперед, гнал, чтобы добить грузовик, перехватить мотоциклы. Смахнул еще одной очередью бегущего эсэсовца. Но с тяжелого мотоцикла «цундапп» бил ему в борт пулемет МГ-42, выпуская два десятка пуль в секунду.

Большинство из них плющились, рикошетили, но несколько бронебойных просадили тонкую броню, что-то повредили в карбюраторном, легко воспламеняющемся двигателе.

Оба танкиста были вынуждены прекратить огонь и срочно гасить дымившийся двигатель.

Фельдфебель и один из уцелевших солдат открыли огонь по десантникам. Заставили их залечь, кого-то убили, ранили и побежали к мотоциклу, который прикрывал их пулеметными очередями. Их догонял огнеметчик с массивным ранцем за спиной.

Десантники, прижимаясь к амбару, сумели подстрелить огнеметчика (бак не взорвался) и достать пулями еще одного эсэсовца, который свалился с коляски набирающего ход мотоцикла.

«Шкоду» сгоряча забросали гранатами. Запоздало сообразив насчет трофеев, полезли в горящий кузов и, обжигаясь, стали выкидывать, что попалось под руки. Несколько мешков, солдатские ранцы, пару гусей со свернутыми шеями, что-то еще по мелочи.

Самоходки прочесывали хутор, настороженно ожидая засады. Возле одного из горящих домов увидели убитого мужчину лет пятидесяти, возле которого плакала жена.