Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Потому берем за правило: командир машины и заряжающий всегда наготове с автоматом и ручными гранатами. Желательно в каждом экипаже по паре автоматов иметь.

Стали подсчитывать. Автоматов оказалось больше всего в батарее Ивнева. Набрали во время боев трофейных МП-40, не говоря уже о пулемете МГ. В остальных батареях с этим делом обстояло похуже.

– Наберем, товарищ майор, – уверенно заявил Захар Чурюмов. – У меня, кроме пулемета, три автомата имеются. Штатный ППШ и два трофейных. Один подарю нуждающимся.

– У меня тоже два автомата наготове, – заявил Афоня Солодков.

 – Один я сам у фрица захватил. Пристрелил гада и забрал.

– Ого, Афонька голосок подал, – засмеялся Чурюмов. – А как же! Сам комдив медаль обещал.

– Если обещал, представление сегодня же напишем. Заодно на Карелина. У него результаты неплохие, метко бьет, – подтвердил Цимбал.

Высказались, вроде легче стало. Что, командир полка броню дополнительную навесит? Десант – штука нужная, но, когда пулеметы в упор бьют, спрыгнут с брони – иначе смерть.

И воспитывать их нечего, а гасить самим вовремя противотанковые расчеты и гранатометчиков.

Еще неделю назад все жаловались на недостаток стрелкового оружия. В некоторых экипажах по одному-два пистолета имелись и автоматы, в лучшем случае, один на две машины.

За это время разжились и трофейным, и нашим оружием. У Захара Чурюмова даже немецкий МГ-42 последней модели имеется.

– Помогает в бою? – спросил Цимбал.

– Если только с места. А на ходу его не удержишь, – ответил Чурюмов. – Отдача сильная.

Автоматы эффективнее. Приспособились уже. Если десант спрыгнул, заряжающий из автомата огонь ведет.

Цимбал вскоре ушел. Привезли ужин, хоть и остывший, но получили и водку. Натянули на ночь брезент – хоть какое-то утепление. Землянки отрыть не успели. Спали, сбившись тесно в кучу, набросав на себя шинели, запасные телогрейки и все, что имелось из тряпья.

Ночь выдалась морозная, ярко мерцали крупные звезды. Вдалеке раздавалась стрельба, взлетали ракеты. Но поблизости было тихо.

Не спалось. Немилосердно мучили вши, которые до этого вроде приутихли. Миша Швецов, несмотря на холод, разделся и с ожесточением чесал то в одном, то в другом месте.

– Угомонись, Мишаня, – посоветовал Алесь Хижняк. – Я с этим делом хорошо знаком. Расчешешь, язвы пойдут, а баньки не предвидится.

– Сволочи, – яростно чухался наводчик. – Пойду выбью одежду. А тебя, Василий, не берут эти твари? Спишь, что ли?

– Привык, – равнодушно отозвался заряжающий Вася Сорокин.