Самоходка по прозвищу «Сука». Прямой наводкой по врагу!

Так и остались лежать бойцы на узком пятачке.

Через час встретили несколько красноармейцев во главе с сержантом. Некоторые были ранены, но винтовки имелись у всех.

– Прут фрицы, – рассказывал сержант, затягиваясь махоркой, которой их всех угостили. – По всему видно, окружают Харьков и дальше рвутся.

Не склонный к громким фразам, хорошо повоевавший капитан Ивнев выругался:

– Здесь сволочи и останутся! Быстро про Сталинград забыли.

– Увлеклись наши генералы, – негромко проговорил сержант. – Гнали в наступление целые дивизии без оглядки.

Вот Манштейн и врезал. У нас в батальоне ни харчей, ни патронов не осталось, а мы все наступали.

– Зато теперь бежите без оглядки. Забыли приказ товарища Сталина «Ни шагу назад»?

– А что нам еще делать? Из семи человек трое раненых. Батальон танками разогнали да подавили.

– Ладно, хватит лазаря петь. Немцы далеко?

– Километрах в трех отсюда батарея «семидесятипяток» стоит. Минометы пара-тройка штук и два бронетранспортера. Может, еще что-то прячут. А у вас, я гляжу, новые танки.

Я таких раньше не видел. Мелкие, а пушки сильные.

Сержант подробно объяснил, где находится опорный немецкий узел, и, уводя свою группу, попросил:

– Дайте пару-тройку индивидуальных пакетов. Может, спирта чуток. Раны воспалились, рубахи на повязки рвем.

– Нам самим пакеты нужнее, – резко отозвался Ивнев. – Мы в бой идем, а вы драпаете.

– Ну как знаете, товарищ капитан, – пожал плечами сержант. – Спасибо хоть не постреляли за то, что отступаем. Добрый вы командир…

В глазах осунувшегося, бледного от потери крови красноармейца сквозила насмешка.

Наверное, много чего пережил. Хижняк бросил сержанту свой индивидуальный пакет и пачку махорки. Когда тот расстегивал шинель, Ивнев разглядел медаль «За отвагу» на вытертой ленточке. И ранение наверняка не первое.

Капитану стало не по себе от ненужной в этой ситуации своей властности, дурацких угроз и высокомерия. К жестокости Ивнева приучали с первых дней войны, и она вошла в него незаметно, но проявлялась где надо и где не надо.

Ивнев собрал командиров машин. Стараясь сгладить высокомерие, сказал: обстановка в целом понятна. Впереди немецкие части, но километров на пяток надо продвинуться. Изучить путь возможного наступления дивизии.

Кроме того, после зрелища расстрелянных красноармейцев, расправы над пленными все были настроены отомстить врагу. Зря, что ли, усиленный боезапас и роту десанта с собой везут! Ударим как следует! Ивнева поддержали все остальные командиры.