Четверо сильных мужчин в небольшой комнате, где я готовилась к торжеству и пила шампанское, придали столько уверенности, что хватило произнести длинную и красивую речь. Пусть это был экспромт чистой воды, но какой искренний!
Я вспомнила детство, поделилась, как плохо мне было одной в Калининграде, и закончила тем, как ценю все, что сейчас имею. Сказала, что очень надеюсь, по прошествии времени мы сохраним такие же классные чувства и отношение друг к другу, как у наших родителей.
Потом началась фотосессия. Было много общения и улыбок.
К концу дня от моих переживаний, что праздник пройдет как-то не так, почти ничего не осталось.
Поздно ночью мы с Андреем садимся в самолет и летим к морю. Путевка и бизнес-джет — подарок друзей отца. Хочу до конца насладиться этим моментом и понимаю, что дочь в заботливых руках, все с Алиной будет хорошо. Но совесть — ведь я оставила Бусинку и она скучает по маме — мешает до конца расслабиться.
— Ты как? — Андрей сжимает мою руку. Ту самую, на которой теперь обручальное кольцо.
С задумчивой улыбкой на губах гладит пальцем золотой ободок.
— Испытываю странные и трепетные чувства. Вроде мы давно вместе, столько всего пережили, а сегодня все иначе... Какой-то волшебный день. Благодаря тебе. — Прижимаюсь к Андрею. — Так хорошо, что даже немного страшно.
— Страшно? — Он вопросительно поднимает брови.
— Да, — киваю я. — Но это ничего. Всегда быть хорошо и не может. В такие моменты еще больше начинаешь ценить все, даже плохое, что было в твоей жизни. И благодарна за это.
Андрей усмехается:
— А ты растешь. Давно не слышал от тебя о чувстве вины.
— Потому что ее почти не осталось. Если только за то, что сегодня я без сил и полноценную брачную ночь придется перенести на завтра.
— На завтра? — притворно возмущается Андрей. — Ну нет. У нас теперь супружеский долг и все дела. К тому же смена часовых поясов даст фору в пару часов. Успеем.
Он накидывается на мой рот и целует. Глубоко, жадно, ненасытно. Будто весь вечер ждал, когда же мы останемся наедине.
— Мы в самолете… — пытаюсь вяло возмутиться.
— Частном. Сюда никто не зайдет. А если и зайдет, это не наши проблемы. Мы с тобой молодожены.
Андрей обнимает меня за талию и подминает под себя, опуская на небольшой диван. Шарит по телу голодными глазами.
Движения быстрые, торопливые. Но это то, что сейчас необходимо. Потом будет медленнее и нежнее. На острове, куда летим.
— Ты сумасшедший, Ковалёв, — хриплю я, подставляя под его хаотичные поцелуи шею.
— Мы оба, Яна.
