«Сандал», которого не было

Хусейн молчал. Он уловил, что его спрашивают о командире, но ответить действительно не мог: подозрения Мухтарыча были совершенно правильными. Исчерпав свои познания, он перешел на русский.

– Родился и вырос в Дагестане. А потом бывал и там, и во многих местах…

Хуссейн вытащил из кармана листок бумаги и заглянув в него, задал следующий вопрос:

– Где жил в Иордании?

– Куда ходил молиться?

– В старую мечеть у базара. К имаму Осману, – ответил Мухтарыч. Он понял, что «специалист по Иордании» повторяет те вопросы, которые им задавал Саббах и на которые Аюб знал ответы.

Хуссейн посмотрел на своего спутника и едва заметно кивнул: мол, пленник отвечает правильно… Вахид расслабился, автоматный ствол опустился к полу, палец оставил спуск в покое.

Хуссейн снова заглянул в бумажку.

– Где находится штаб чеченского сектора «Великого Джихада»?

– Сколько стоит проезд туда на поезде из Аммана?

Да, точно, вопросы повторялись один в один.

– Между Амманом и Эз-Зарком поезда не ходят.

– Рельсы не проложили.

– Правильно! А какой адрес штаба Организации в Эз-Зарке?

– Истикляль, 142, – нехотя произнес Мухтарыч. – Но такие сведения не стоит сообщать без крайней необходимости.

– Для тебя такая необходимость наступила, – уже мягче сказал Хуссейн, пряча бумажку в карман.

– А какими здешними подвигами похвастаешься?

– Моджахеды не хвастаются своими делами, – покачал головой Мухтарыч.

– Конечно, – кивнул Хуссейн. – Никто не знал, кто сделал. Значит, это ваша работа?

Мухтарыч отвечать не стал. Зачем разжевывать то, что и так ясно?

Хуссейн улыбнулся и тоже опустил автомат.

– Он прошел испытание! Это наш брат, достойный моджахед…

Висхан перевел дух и выпрямился, как будто сбросил с плеч тяжелую ношу. Если бы Султан оказался врагом, его с таким трудом выстраиваемая репутация могла серьезно пострадать.

– Я могу взять его в свою группу! – сказал он и тут же пожалел об этом, потому что Хуссейн скривился, а Вахид презрительно усмехнулся.

– У тебя нет никакой группы! – бросил Хуссейн.