Санта–Барбара II. Книга 1

Перл пошелестел бумажками и, прислонившие» высокой спинке кровати сказал:

— Этот рассказ я назвал «Тайна писателя».

— Извини, Перл, я на минуточку перебью тебя, — осторожно сказала Келли.

— Что тебя интересует? Говори.

Она нерешительно взглянула на него:

— Ты такой умный, такой добрый, такой великодушный.

— Я еще никогда не слышал в свой адрес столько лестных эпитетов. Доктор Роулингс предпочитает называть меня злостным нарушителем больничного режима и сыпать угрозами. Что ты хотела узнать?

— Я хотела спросить, почему ты работаешь дворецким в нашем доме? По–моему, это занятие не для тебя.

Перл как‑то виновато посмотрел на нее:

— Если ты не возражаешь, Келли, мы вернемся к этому разговору как‑нибудь попозже. Я думаю, что сейчас еще рановато говорить об этом. Она с надеждой посмотрела на него:

— Но ведь ты расскажешь мне о своей жизни.

Он торжественно приложил руку к груди:

— Только не забудь о своем обещании.

— Ну так я начну читать.

Он немного прокашлялся и приступил к чтению — «Я человек конченный, но счастливый. Хотя до сих пор я не испил своей чаши, кое‑что осталось — совсем не много правда, надеюсь вкусить все до последней капли, если только еще поживу: я достиг весьма преклонного возраста и, видимо, протяну недолго.

Вот уже много лет все твердят, что я переживаю творческий упадок, что как писатель я окончательно бесповоротно выдохся. Об этом если прямо та не говорят, то думают про себя. Каждая моя новая публикация воспринимается, как очередной шаг вниз по наклонной плоскости и так, скатываясь я оказался в тупика

Все это — дело моих рук.

Иными словами — спросите вы меня, ты сам хотел этого краха, сам вырыл себе яму.

Вот именно, леди и джентльмены, именно так я своем творчестве я достиг блестящих высот. Я пользовался широкой известностью и всеобщим признаниям. Короче говоря преуспел и мог бы пойти значительно дальше.

Более того — я выбрал совсем иной путь. С достигнутой высоты — а я добрался до очень высокой отметки, пусть не до самой вершины Гималаев, но до Килиманджаро во всяком случае, — предпочел медленный спуск.

Решил проделать в обратном направлении тот же самый путь, который на подъеме одолел мощными рывками. Мне предстояло пережить всю горечь жалкого падения.