Санта–Барбара II. Книга 1

Жалкого, заметьте, только на первый взгляд, ибо я в этом постепенном сползании находил истинное наслаждение. Сегодня вечером я вам все объясню. Раскрою, наконец, столь долго хранимую тайну. Страницы своей исповеди я запечатаю в конверт с тем, чтобы они были прочитаны лишь после моей кончины.

Мне было уже сорок лет и я буквально упивался собой на всех парусах носясь по морю успеха. Как вдруг, в один прекрасный день прозрел.

Мировая слава, панегирики, почести, популярность, международное признание — именно к ним я стремился всей душой — вдруг предстали мне в своем неприкрытом ничтожестве.

Материальная сторона славы меня не интересовала. Я к тому времени был уже достаточно богат. А все прочее? Овации, упоение триумфом, ослепительный мираж, ради которого столько мужчин и женщин продали душу дьяволу?

Каждый раз, когда мне доводилось вкушать лишь крупицу этой манны небесной, я ощущал во рту горький, тошнотворный привкус. Что есть наивысшее проявление славы? Спрашивал я себя.

Да просто, когда ты идешь улице, а люди оборачиваются и шепчут: смотри, смотри, вот он. Не более того! Причем заметьте, даже это весьма сомнительное удовольствие, выпадает лишь на долин сомнительных политических деятелей или самых прославленных голливудских кинозвезд. Что бы в наши дни обратили внимание на простого писателя — уж и не знаю что должно произойти.

К тому же есть и оборотная сторона медали. Знаете ли вы в какую повседневную пытку превращается жизнь знаменитого писателя: бесконечные юридические обязательства, письма, телефонные звонки почитателей, интервью, встречи, пресс–конференции, выступления по радио, и тому подобные вещи.

Но не это меня страшило. Гораздо более настораживало и беспокоило другое.

Я заметил, что каждый мой успех, лично мне не приносивший удовлетворения, многим причиняет глубокие страдания. О, какую–жалость вызывали у меня лица друзей и собратий по перу в самые радужные моменты, моей творческой жизни! Отличные ребята, честные труженики, связанные со мной старинными узами дружбы и общими интересами, — ну почему они должны страдать?!

И когда я взвесил все разом, осознал: сколько боли приносит окружающим одно мое страстное желание преуспеть во что бы то ни стало.

Каюсь — прежде я об этом не задумывался и задумавшись почувствовал угрызения совести.

А еще я понял: если и дальше буду продолжать восхождение, то обрету на этом пути новые пышные лавры.