Санта–Барбара II. Книга 1

Тиммонс с некоторым удивлением посмотрел на Иден.

— Да, я должен признать, что ты все верно поняла.

— Я также думаю, что инспектор Кастильо именно тот человек, который нужен тебе в твоей работе.

Тиммонс прошелся по комнате.

— Да, и тут ты права. Он мне действительно нужен. У него отличная репутация, он улаживает конфликты, наводит мосты. Он тот парень, к которому обращаешься, когда не можешь решить сложную задачу.

— Думаю, что это прекрасные качества.

— Да, — с сомнением сказал Тиммонс — Но для меня мало одной репутации и умения контактировать с людьми.

Как ты знаешь, я — окружной прокурор, и поэтому для меня главная задача — это соблюдение закона. Последнее время Кастильо не очень хорошо справляется со своими обязанностями.

— Проблема с Крузом, — осторожно сказала Иден, — состоит в том, что он все предпочитает делать по–своему. Как у всякого самостоятельного человека, у него ость собственное мнение о том, как поступать в тех или иных ситуациях, как решать тот или иной вопрос, поэтому он ужасно не любит, когда кто‑либо вмешивается в его дела либо пытается ему помочь советами.

Иден, как ни старалась, не смогла скрыть своей заинтересованности в разговоре о Крузе Кастильо. Тиммонс смерил ее насмешливым взглядом.

— Да, ты имеешь право так говорить о нем — ведь ты знаешь его лучше, чем кто‑нибудь другой в этой городе. Не так ли?

Иден спокойно выдержала взгляд холодных глаз Тиммонса.

— Я хотела бы уточнить, — непринужденно ответила она. — Когда‑то знала…

— Да. Это было давно.

Тиммонс негромко рассмеялся и направился к столу. Усевшись в свое кресло, он с улыбкой сказал:

— А я знал его еще в средней школе. Никак не мог раскусить его. Этот парень, — он на мгновение задумался, он был не такой как все. Он сводил всех нас с ума.

— Он, что — был буйный? Невыдержанный?

— Да нет. Как раз наоборот, — Тиммонс махнул рукой. — У Кастильо никогда не было никаких человеческих слабостей. Понимаешь, эдакий праведник в человеческом обличье, ангел, сошедший с небес.

Он все всегда делал правильно. Именно это бесило и раздражало всех вокруг. Ведь мы были совершенно другими, ничто человеческое было нам не чуждо.

Иден задумчиво протянула.

— Неужели это так уж плохо?

— Ну, не знаю, — пожал плечами Тиммонс — Тогда мы относились к нему… ну, скажем так, с легким раздражением.

— Об этом можно долго говорить, но, кстати говоря, ты‑то знаешь его совершенно с другой стороны. Или я неправ?

Иден задумчиво опустила голову.