Санта–Барбара II. Книга 1

— У него есть слабости, — спустя несколько мгновений тихо сказала она.

— Какие? — тут же спросил Тиммонс.

— Он верит только в добро и зло. Для него не существует никаких полутонов. Черно–белый тип мышления.

Тиммонс снисходительно улыбнулся.

— Да, твои слова подтверждают то, что я думал о нем. Это как раз соответствует картинному образу супергероя, который он для себя избрал. Истина, справедливость и американский образ жизни… Способность самым чудесным образом появляться в самых неожиданных местах и все такое прочее.

Иден почувствовала, что ее задели последние слова Тиммонса.

— А что плохого в истине и справедливости? — вызывающе сказала она.

— Ничего, — пожал плечами Тиммонс. — Именно из‑за них я стал юристом.

— Почему же вы, господин окружной прокурор, отказываете в праве на истину и справедливость другим людям? — язвительно сказала Иден.

Тиммонс широко улыбнулся и развел руками.

— Я — реалист, миссис Кэпвелл. Жизнь не идеальна.

Иден опустила голову, стараясь скрыть неприязненный взгляд.

— А у вас мистер Тиммонс есть какие‑нибудь слабости?

Тиммонс улыбнулся еще шире. Протянув руку к столу, он стал копаться в папках.

— Я думаю, что перечень моих слабостей валяется где‑то здесь. Правда, чтобы обнаружить его, мне снова придется позвать секретаршу. Я бы сказал, что номер один в списке — это светлые волосы, красивые глаза…

Он встал из‑за стола и подошел к Иден. Когда он остановился за ее спиной, она почувствовала его возбужденное дыхание.

— Вообще‑то, у нас с Кастильо общая слабость… — продолжил он.

Иден повернулась к Тиммонсу и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Кажется, я догадываюсь, о чем ты говоришь…

— Да, мы оба неравнодушны к тебе.

Иден изобразила на лице приторную улыбку и направилась к двери.

Уитни терпеливо дожидался Круза в машине. Спустившись, тот сел рядом с креслом водителя и некоторое время хмуро молчал.

— Да не расстраивайся ты так, Круз, — сказал Уитни, положив ему руку на плечо. — Окружной прокурор еще не последняя инстанция, чтобы судить о твоей профессиональной пригодности.

— Понимаешь, Пол, — с нажимом сказал Круз, глядя в окно, — я полицейский, я уголовный следователь, моя жизнь наполнена страданиями и бедами других людей, людей, которые готовы убить друг друга из‑за бутылки пива, из‑за пятидесяти долларов, лежащих в сейфе вместе со старыми журналами. Или из‑за того, что кто‑то спит не с тем, с кем следует. Или из‑за других, столь же простых причин.