Не настолько знаком с её роднёй, чтобы судить. Сам я из рода тюльпанов, а это другая экологическая ниша, отдельная от низших приматов.
Она стала смеяться, говорить про какие-то лохматые ноги, несвойственные тюльпанам.
А я сказал, что кудрями на ногах от неё заразился.
Тогда она ударила меня подушкой. По голове.
На тринадцатом году брачной жизни прелюдии делаются изысканней.
69
Люся любит путешествовать, потому что вжопегвоздь. Ещё, конечно, дедушка повлиял, профессор физики. Он много читал Люсе о строительстве социализма в Африке.
Теперь у Люси неправильное мнение о мире. Будто везде на планете живут добрые негры, которые помогут, если чё."
"Я же в детстве читал другие книжки. Например, про 20-е февраля 1945 года. В этот день американцы высадились на остров Рамри, который в Бирме. Причём на острове уже жили тысяча японских пехотинцев. Американцев этот демографический нюанс раздражал. Как бы выражая недоумение, они стали густо стрелять в тысячу японцев. Тысяча японцев побежала прятаться в болото.
И там их всю ночь ели крокодилы-антифашисты. К утру осталось всего двадцать японцев. 1000–20=980 японцев съели крокодилы всего за одну ночь всего в одном болоте.
Дальше добрая книжка сообщала, что крокодилы всей земли едят людей со средней скоростью 2000 в год. И лишь в 45-м году этот показатель был сильно улучшен японской армией.
Меня, реалиста, не манит путешествие в страну с такой интересной историей.
А у Люси вжопегвоздь, плюс дедушка. Когда Люся запела про увидеть Бирму и умереть, я сразу ей посоветовал взять экскурсию в мангровые болота.
Там, сказал я, воплощаются самые смелые желания.
Бирма далеко. Поэтому Люся села в свою новенькую красную машинку и поехала просто в Польшу. Вжопегвоздь позвал её в дорогу. Вскоре на Люсином пути разлёгся литовский город Каунас, знаменитый своим мостом. Будете в Каунасе, вы обязательно увидите. Даже если ненавидите мосты, вам никуда не деться. Там за каждым поворотом прячется он.
Мчится Люся, видит — мост. Значит, правильно мчится.
Дальше — ещё один. Потом едет, едет — и снова мост!
— Не такой уж он маленький, этот Каунас — подумала Люся, — час еду и столько мостов уже встретила.
Потом часы и мосты пошли один за одним, отчего в голове Люси родились две гипотезы:
1. Каунас — огромный город, на треть состоящий из мостов.
2. От присущего всем литовцам желания жить вечно, каунасцы закольцевали пространство и время в районе переправы.
И тогда Незабудкина решила выяснить.
