И напала на местного жителя в жесткой вопросительной форме. Она подъехала к таксисту и стала махать рукой. Если бы таксист был добрым негром, он бы догадался, эта девушка просто заблудилась. Но литовские таксисты, если их прижать к бордюру женщиной и помахать, думают другое. Им как бы слышится: «мужчина, всего за двадцать баксов свою персональную гонорею я сделаю нашей общей».
Поэтому мужчина поплотнее закрыл стекло, и помахал в ответ, как бы отказываясь от знакомства.
— Чего он машет, он думает, я с ним здороваюсь — рассердилась Люся и стала делать рукой жесты, будто отжимая стекло таксиста вниз, чтобы он открыл и выслушал.
— Ничего мне от тебя не надо, не снизу, ни сверху — подумал таксист и опять помахал, обеими руками и ещё головой, чтоб нахальная короста поняла его философию целомудрия.
Махали они друг другу, махали, «может пронесёт», подумал вдруг таксист и открыл окно.
— Где у вас центр? — быстро спросила Люся.
Я бы честно показал область мочевого пузыря. Один дядька, тренер по айкидо, объяснял, что центр меня именно там.
Но таксист на свежем воздухе стал прозорлив, как психоаналитик. Он понял недосказанное, что Люсю интересует середина Каунаса, прекрасного города множества мостов, пугливых как олени таксистов, пространственно-временных кренделей и заповедной ненависти к указателям направлений.
И он махнул рукой куда-то за реку и вверх, куда можно было добраться только на дельтаплане. Люся конечно же раскинула руки и полетела. Мысленно. Наяву она всё-таки доехала до Польши и вчера только вернулась, ночью.
Я узнал её издалека, по маленькой красным глазкам, светившимся из маленькой красной машинки.
Говорит, неплохо съездила. Сегодня будем разжимать ей пальцы, руль выковыривать.
70
Говорил ей:
— Ладно, всё забыто. Хочу как вначале, секс трижды в день, на ужин Шабли и даже в магазин вместе.
Она тараторит:
— Всё окей, но сейчас у меня Таиланд. С Наташкой, пятнадцать дней. Я же с детства мечтала, слоном порулить. Ты знаешь, чем пахнет дикий слон? И что я Наташке скажу, не могу ехать, потому что муж спятил? После Тая — работа на телеке, надо будет смены отработать.
И корпоративки. Декабрь, сам понимаешь. На Новый год, кстати меня тоже не будет (поднимает вверх палец, как пистолетный длинный ствол). Потом в январе, в Лапландию, уже проплачено. А ты сам отказался, у тебя театр.
Да и не могу я так, ничего-ничего, вдруг — хоп! Люби тебя с утра до ночи.
Вчера прислала эсэмэску:
«Здесь жара.
