У вас воображениеВ минуту дорисует остальное;Оно у вас проворней живописца,Вам все равно, с чего бы ни начать,С бровей ли, с ног ли…Я закрыл глаза и правда увидел кудри, веснушки, ключицу, колено. Попу увидел, а как же без нее. Очень скоро воображаемая Катя предстала такими мелкими подробностями, каких, возможно, на ней и нет. От драконов вряд ли, а от комаров я бы точно ее защитил.
Стал представлять дальше, как она просыпается. Потягивается, чмокает меня в щеку. Потом завтрак. Не такой, как сейчас, приправленный сарказмом, а веселый, с мытьем костей общим друзьям и планами купаться после обеда.
Я открыл глаза. Видение не пропало. Тряхнул головой. Созданная воображением красота шла ко мне по гравийной дорожке и улыбалась. Настоящая Катя шла ко мне. Одна, не спеша, куталась в шаль. Наверное, хозяин одолжил в честь прохлады. Сюда она приехала без всяких одежд из прошлого века.
— А чего вы тут один? Хандра напала?
Сказала так и села рядом. Лет через двадцать, если захочется ее вспомнить, буду вспоминать вот такой, глядящей серыми, невозможными глазами — прямо на меня.
Чтобы обрести надежду, мужчине нужны сорок пять секунд. Этого времени хватает для нескольких наблюдений и одного вывода. Наблюдения такие:
1. Катя не случайно сюда пошла. Наверное, меня искала."
"2. Когда увидела, то улыбнулась. Люди просто так не улыбаются. Например, я сам никогда так не поступаю.
3. Она подошла и села рядом, хоть места вокруг навалом.
4. Сидит уже почти минуту.
Вывод очевиден. Фортуна повернулась ко мне передом.
Детей мы назовем Таня, Женя, Андрей и Светлана Севастьяновна. Катя рассказала, как дела в миру. Зеленоволосая Жанна немножко выпила и упала в фонтан. Алешины друзья прыгнули следом и теперь там конкурс мокрых дураков. А Катя сбежала, чтоб ее не затолкали. С них станется.
Я не понимал, о чем она говорит, смотрел на ее лицо, губы, волосы. И улыбался, как настоящий, с огромной справкой идиот. И тут из кустов полезли гости. Свита догнала свою принцессу. Орава увидела нашу скамейку, развернулась и пошла фалангой.
— Ага, сумерничаете? Дай-ка я присяду, — сказал Алеша и влез между мной и Катей. Сволочь. Никаких представлений о принципах рассаживания. Если скамейка трехместная, то девушка должна сидеть в центре. Только так она может выбрать, кто ей роднее. Удивительно, с какими мерзкими типами приходится сотрудничать. Если бы не мозгокрут Кеша, в жизни бы не связался.
Алеша пошутил, Катя рассмеялась. И прижалась к конкуренту, склонила голову, а он к ней.
