— Ждем, — ответил я.
— Ты серьезно?
Я закрыл дверь и выехал за ворота.
— Дай свой телефон, — сказала Катя. — И не гони, я буду письмо писать.
— Кому?
— Раппопорту. Он самый ответственный.
— А текст?
— Примерно такой: «Ждали, ждали, не дождались. Люблю всех, целую ваши ушки и носики. Севастьян».
— Подписываться не надо. Это же мой телефон.
— Точно. Очень плохая зона покрытия в горах. И, кстати, почему ты за меня не вступился?
Она отправила смс и выключила все наши телефоны. Оба.
2617 километров счастья
Катя не поверила в то, что я заблудился.
Сказала, путать следы — напрасный труд. Вряд ли за нами будет погоня. Навигатор все не мог сориентироваться. Но выглядело, будто это я оттягиваю возвращение и все неизбежные беды. Покружили, покружили, выехали. До Сан-Ремо час езды по платной дороге. Катя велела рассказывать истории. Я послал богам запрос на двухсуточное улучшение памяти. А там будь что будет. И заговорил.
— У моей тети жил трусливый доберман. Каждый Новый год, ровно в полночь, он прятался под ванну.
Боялся фейерверков. Он не понимал китайской этой красоты, поскольку был дальтоником и интровертом. В минуту опасности он непременно прятался под ванну.
Однажды в тетину дверь стали барабанить незваные гости. Была ночь, гости были пьяными, незнакомыми и, судя по звукам, агрессивными. Страшные удары сотрясли всю стену. Собака полезла под ванну, совсем как в Новый год. Она поняла: это не добрые феи пришли.
Тетя звонит полицейским. Ей отвечают: «Экипаж будет».
В переводе с полицейского языка ответ означает: «В протоколе вас опишут как поперек прихожей холодное тело с недовольным лицом». Тетя бы рада сама спрятаться, но под единственной ванной уже сидит собачка. «Иди и сама покусай кого тебе надо», — как бы говорил доберманов взгляд.
Тетя жила на восьмом этаже. А на девятом, прямо над тетей, размещался бордель. Туда ехали посетители, но лифт зачем-то высадил их раньше. Этажи совершенно одинаковые, внешне. Мужчины достали цветы и деньги, стали звонить в дверь.
Им не открыли. «Вот уж это женское кокетство», — подумали мужчины. Они стали стучать. Стучали, стучали, даже ногой, косяк треснул, дверь отвалилась. За дверью нашлась смешная тетя со шваброй наперевес. Они смеялись, просили прощения, отобрали швабру, оплатили повреждения и ушли куда-то в ночь, срывать цветы порока. И только тогда доберман выполз. Он жалел, что достался такой хозяйке, не способной нормально защитить дружочка.
