Сбежавшая королева

Антонио подтвердил мои подозрения, когда наклонился вперед и ткнул пальцем в сторону одного из мужчин, наблюдавших за мной со стороны, с зажатым пистолетом в руке.

— Каждый человек в этой комнате готов умереть за меня. Это и есть верность.

— Правда? По мне, так это желание смерти.

В комнате был внутренний балкон, который тянулся по всему второму этажу и выходил на галерею внизу. Я пристально осмотрел мужчин, расставленных по галерее на одинаковом расстоянии. Их было не так много. Около двадцати, не больше.

Ренато Де Санктису не составит большого труда захватить власть в семье, если это были все ярые сторонники Антонио.

Между нами повисло молчание. Я обошел небольшой круг в центре вооруженных людей, тихонько насвистывая. Антонио нахмурился. По его мнению, я был недостаточно напуган. Некоторое время в доме были слышны только звуки моей несносно веселой мелодии и шарканье ботинок по паркетному полу.

Пока я физически находился здесь, мои мысли витали далеко, путешествуя по коридорам внутри комплекса с Кириллом и Анджело.

Были ли они уже в доме? Нашел ли Анджело Лео и Кьяру? Чем дольше времени Ренато тратил на то, чтобы привести Лео, тем было лучше. Нам нужно было время, чтобы занять позиции.

Дверь в конце коридора открылась, и появился Ренато, почти пригибаясь, чтобы пройти через старомодный низкий дверной проем. Он был один.

— Ну? Где этот сопляк? – Антонио рявкнул на сына.

— Не знаю. Он исчез.

Мощный голос Ренато на секунду на секунду приковал Антонио к месту.

Младший Де Санктис подошел к отцу и протянул ему мягкую игрушку. Динозавр. Он выглядел очень знакомо, за исключением того, что у него было четыре лапы вместо трех.

Антонио яростно посмотрел на него.

— Это все, что осталось.

Антонио стоял, сжимая мягкую игрушку мертвой хваткой.

— Найдите его, сейчас же! Обыщите весь дом. Эта русская свинья пришла не одна! – Его голос прогремел по комнате.

Мужчины разделились надвое, и половина покинула комнату.

— Я помогу, – сказал Ренато, отступая от отца.

Антонио повернулся к сыну и обвиняюще ткнул в него пальцем.

— Твои люди проделали отвратительную работу, присматривая за ублюдком твоей сестры, а теперь ты добровольно идешь и помогаешь им? Ты – позорище, Ренато.

Ренато не дрогнул от слов отца, а просто кивнул.

— Как скажешь, отец.

— Ты хотел, чтобы мальчишке было комфортно. Тебе не нравилось видеть его слезы. Ты слаб. Твоя любовь к сестре и её отродью разочаровывает.