Сбежавшая королева

С тем количеством взрывчатки, которую Артур смог вложить в свое маленькое устройство, Антонио Де Санктис должен был как минимум лишиться руки, а то и больше.

Вокруг меня поднялся хаос, когда раздались первые выстрелы. Галерею атаковали. Кирилл и его люди добрались до нас.

Люди внизу открыли ответный огонь, выстрелы рикошетили и разлетались в дымном воздухе. Я перекатился, едва не словив пулю, которая застряла в паркете рядом со мной.

— Вот, – произнес Ренато, появляясь у меня за плечом, когда я встал.

Он вложил в мою руку пистолет.

— Ушел. Я выполнил свою часть сделки, – сказал он.

Я хлопнул его по плечу.

— Да, выполнил. Теперь моя очередь.

Я подложил взрывчатку в игрушку-приманку после посвящения в vory. Артур с удовольствием принял вызов. Встреча с Ренато по пути из города была большой удачей. К тому моменту старик уже неделю готовил игрушку к работе. Антонио действовал быстрее, чем я ожидал, но, к счастью, мы были готовы.

Я прошел через большую комнату, щурясь на галерею.

Кирилл, Макс и Иван сначала уложили тех, кто был на балконе. Теперь они стреляли по нижнему этажу. Те, кто был внизу, уже нашли укрытия, и их было сложнее уложить. Я избегал пуль, пока шел к месту, где упал Антонио. Пол был черным и обожженным. Я смог разглядеть его тело, лежащее в центре зоны взрыва. Его белая рубашка была настолько окровавленной, что казалась полностью красной.

Меня поразил жуткий вид останков его руки, лежащей в нескольких метрах от меня. Я перешагнул через конечность и присел рядом с ним.

Он едва дышал. Я встретился с ним взглядом.

— Ну, Тони. Что ты теперь скажешь о верности?

Он попытался заговорить, но я не расслышал его из-за перестрелки, которая, казалось, никогда не закончится.

— Говори, старик. Хотя, если ты думаешь признаться в своих грехах и попросить пощады теперь, перед самым концом, то не трать дыхание. Не будет тебе пощады ни здесь, ни в загробном мире.

— Ты… ты дьявол... – сумел выдавить он, несмотря на красную пену на губах.

— Ты прав, Тони, я видел ад, и там есть приятное, поджаристое место для таких, как ты. Прежде чем ты умрешь, знай. Твой сын ненавидит тебя и сговорился убить. Твоя дочь забудет тебя и никогда больше не упомянет твое имя. Все то наследие, которое ты построил вокруг чести и уважения, – ложь, в которую верил только ты. Никто не вспомнит о тебе, никто не зажжет свечу в твою память. Ты не оставишь после себя никакого наследия. Ты ничего не оставишь.