Сбежавшая королева

Я осторожно взяла ее в руки.

Я немного узнала картину, хотя не была слишком знакома с ней. Это была «Мадонна с ласточкой» Карло Кривелли.

На репродукции знаменитой картины ласточка сидела над троном Мадонны. Выронив гравюру, я открыла строку поиска на телефоне и ввела название картины.

Я просмотрела результаты, и перед моими глазами потемнело.

Я отложила телефон и невидящим взглядом уставилась на свой стол. Ласточка, символизирующая воскрешение?

Чувствуя, что мой бутерброд вот-вот вырвется наружу, я убрала репродукцию картины в ящик и захлопнула его.

Я не могла сейчас сорваться. Мне нужно было закончить работу, проверить контрольные и наклеить профессиональную блестящую улыбку еще как минимум на четыре часа.

Я смогу сорваться позже, дома, с бутылкой вина, за закрытой дверью, как нормальный человек.

В тот вечер я выбрал одежду, более подходящую мне, чем та, которую выдал Ронан Блэк, когда я вышел из тюрьмы. Черные джинсы и футболка, кожаная куртка поверх и ботинки со стальными набойками.

Я одевался медленно и методично, с чувством торжественности. В конце концов, это был особый случай. Сегодня ожидание подошло к концу. Этим вечером я наконец-то снова поиграю со своей королевой бала. Ее время вышло.

Мы оба играли в игру Софии уже семь лет.

Настала моя очередь. Сегодня вечером я наконец-то начну свой раунд.

Ее дом был создан для таких, как я. Уединенный, небезопасный и темный. Я зашел через задние двери, где не было датчиков, который могли бы ослепить меня светом.

Раздвижная дверь в сад была заперта, но легко открылась под моим волшебным прикосновением. Семь лет в тюрьме, а я все еще не забыл, как это делать, так же, как ездить на велосипеде или захватывать заложников. Некоторые трюки невозможно забыть.

В ее доме пахло морем, лесом и еще чем-то таким, что я уже давно перестал надеяться почувствовать.

Я бесшумно ступал по полированному деревянному полу её гостиной открытой планировки. Это был скромный дом как для дочери миллионера, красиво обставленный в кремовых и голубых тонах.

Я поднялся по лестнице, напрягая слух в поисках звуков, которые могли бы указать на то, что кто-то проснулся.

Мне казалось, что я иду во сне. В самом деле, разве я не грезил с того самого дня в комнате для посещений, когда брат сказал мне, что единственная женщина, которую я когда-либо любил, умерла? Конечно, я не должен забывать об Ирине, еще одной женщине, которую я любил и не смог спасти.