Что-то еще, кроме давления и манипуляций, Тумановы умеют? Точно бандюганы!
- Сбегу, - хмыкаю легко, и Алик мрачнеет, будто действительно испугался. – Я же не рабыня здесь. Между нами даже договор не подписан, - намекаю на официальное трудоустройство, которое мне было невыгодно, а Майя и не предлагала.
- Как сказать… - хмыкает Альберт, подразумевая что-то иное.
Провожает тягучим взглядом, когда я пролетаю мимо него в душевую. Сгребаю шампуни и гели, но, одумавшись, отпускаю их в ванну. Зачем мне с собой все это тащить? На долгую память?
Разве что… прихватить один… Вот этот карамельный, запах которого Алику понравился…
Но толку? Хоть облейся им с ног до головы и выпей остаток – все равно мужа этим не удержать.
У него своя жена на подходе. Ждет очереди в ЗАГС.
Отбрасываю флакон в сторону мусорного ведра, но не попадаю.
- Ты Аленке нужна, - в дверном проеме возникает Альберт, упирается рукой в косяк, перегородив мне путь.
- Родители научились с ней общаться, - парирую я.
– Даже на выходные с собой забрали. Так что справятся. А я ей буду не нужна.
Наклоняюсь и, прошмыгнув под вытянутой рукой Туманова, возвращаюсь в спальню. Хватаю рюкзак, борюсь с молнией, пытаясь застегнуть ее.
- Мне нужна, - доносится хрипло.
Впиваюсь пальцами в лямки. Боюсь обернуться и посмотреть Алику в глаза. Опять утону в отравленном нефтью море – и захлебнусь, забыв обо всех обидах и запретах.
- Перебьетесь, - фыркаю, а сама едва не плачу. Рядом с ним сложно эмоции сдерживать.
– Новую няньку оприходуете, - грубо выдаю. И сама же краснею от своей пошлой фразы.
- Да какую на хрен новую? – выкрикивает, сорвавшись.
Жесткая хватка на локте, рывок – и я прокручиваюсь вокруг своей оси. Падаю в объятия Альберта. Впечатываюсь в его напряженное, каменное тело. Упираюсь ладонями в грудь, что ходуном ходит. И с трудом сдерживает тарабанящее внутри тумановское сердце. Оно разогналось до предела. От ярости, наверное.
- Да любую, - фыркаю, не в силах совладать с собой.
Но Алик обрывает мой словесный поток. Схватив рукой за шею и чуть сжав волосы на затылке, впивается в меня губами, врывается в полураспахнутый рот. Целует властно и жестко, словно проучить хочет. Действует с непонятным мне надрывом, прижимает к себе чересчур крепко.
- Лерочка, - шепчет контрастно ласково между жалящими поцелуями.
Обрываю порочное сумасшествие, выворачиваюсь и отскакиваю от демона.
