Обвинять в том, что я заодно с Петровскими и Павликом деньги его увести хотела.
Ничего не скажет?
- А ты... не с той Валерией разъезжаешь, - выпаливаю импульсивно, хотя сейчас совершенно неудачный момент для ревности.
- Да плевать, - отмахивается, но я в панике не совсем понимаю, на кого из нас двух ему плевать. Хмурюсь для профилактики. - Лера, - обращается Алик строже, и я мысленно прощаюсь с жизнью. – Ты на черта к бывшему своему помчалась? – каменеет на глазах. Становится холодным и суровым.
И его руки теперь льдом меня пронзают.
Заставляют съежиться и задрожать, будто от озноба."
"- Сдался он мне, - бурчу, наблюдая за малейшей реакцией Алика. – Он Стасю обманул, меня выманил, чтобы Петровскому сдать. В очередной раз предал, - вздыхаю от обиды. – Подлый тип, - надуваю губы.
Вернуться бы в кафе и влепить ему пощечину. Жизнь мне отравляет. Из-за него я с мужем чуть не поссорилась. И теперь вынуждена объясняться.
От злости и бессилия сжимаю ладони. И не сразу замечаю, как воспламеняется Алик.
- Да не виновата я, - возмущенно фырчу, когда муж расстреливает меня черным, гневным взглядом. - Стася подтвердит, - подаюсь вперед, чтобы стукнуть по перегородке. – Ста-а…
Мой кулачок перехватывается, а рот затыкается поцелуем. Так неожиданно и жадно, что я даже вдох сделать не успеваю. Замираю с парализованными легкими и распахнутыми глазами. Но мгновенно сдаюсь напору мужа.
Обнимаю его, включая зеленый сигнал любым наказаниям. Охотно отвечаю на поцелуй, провоцирую продолжать.
Немного играю с ним. Знаю, что Алик будет держать себя в руках и не пересечет границы дозволенного. Не время и не место. Как бы не сгорал сам, меня будет беречь и от всего мира прятать. Доверяю ему, даже такому яростному, взбудораженному и нервному.
С трудом отрываемся друг от друга, когда машина останавливается. Сохраняем зрительный контакт, как последнюю связь друг с другом. Дышим часто и глубоко, словно только что тонули - и из последних сил вынырнули на поверхность воды.
- Ты мне веришь? – чуть наклоняю голову набок.
Тут же мои кудряшки ложатся в его раскрытую ладонь.
- Я разочарован твоим поступком, девочка, - чеканит укоризненно, а при этом играет локонами, вызывая мурашки по всей голове и приятное онемение.
Может, простит все-таки?
- Я жертва обстоятельств. И обмана, - облизываю губки, зажимаю нижнюю зубами. Ловлю на себе алчущий взгляд Алика.
Да точно простит!
Проглатываю довольную ухмылку - и принимаю смиренное выражение лица.
