И посылает мне такой обреченный взгляд, что я готов ей не только все прошлые проступки простить, но и будущие. Пожизненную индульгенцию выписать. Пусть грешит. Но исключительно со мной!
- Вы там аккуратнее, - не унимается Стася. – В кафе пожар был. Небольшой, - показывает зазор двумя пальцами и улыбается смущенно. – Но мы все потушили, - заявляет гордо.
Я же взволнованно на Леру кошусь. Теперь ясно, почему она пахнет дымком. Но мне хреново становится. Какой еще, мать его, пожар? Эта заноза точно в могилу меня сведет! Особенно, на пару со Стасей.
Гремучая банда."
"Очередная галочка: никаких подруг. Тем более, таких неугомонных.
- Ты не кухню тушила, а амбалов Петровского, - бубнит Лера и толкает Стасю плечом, намекая, чтобы та замолчала.
Подруги обмениваются взглядами, будто общаются мысленно, потом сводят брови «домиком» и посылают нам с отцом полные вины взгляды. Напоследок понуро опускают головы. Одновременно, как по команде.
Папа не выдерживает и, молча развернувшись, быстро шагает к кафе.
Кашляет надрывно по дороге. Но мне не до смеха.
Хватаю Леру за руку, заключаю тонкое запястье в кольцо – и дергаю на себя.
- Домой! Сейчас же, - гаркаю яростно. На миг переключаюсь на Стасю: - Ты тоже в машину. Немедленно!
Горе-подруга недоверчиво зыркает на меня, обращает внимание на Леру. Размышляет, пора ли спасать ее от мужа и ноги уносить? Но хрен я жену отпущу. Да и беда подчиняется, бредет за мной. Была бы утром такой послушной, не пришлось бы по всему городу за ней гонять.
Обнаружив, что Лера не собирается мне сопротивляться, Стася тоже сдается. Покорно плетется к серебристому внедорожнику. Я пускаю ее на свое место рядом с водителем.
- А с тобой отдельный разговор, - заталкиваю Лерочку на заднее сиденье автомобиля, сажусь рядом. И грубым, резким движением поднимаю перегородку, которой ни разу еще никто не пользовался. Она заедает в процессе, но я сильнее и упорнее.
Отсекаю нас с Лерой не только от водителя и Стаси, но и от всего внешнего мира.
Двигаюсь к жене ближе, в то время как она впечатывается в спинку кресла. Укладываю руку на подголовник, а свободной накрываю дрожащую коленку. Лишаю девочку любых путей отступления, зажимаю в углу между креслом и тонированным окном.
- Рассказывай, как погуляла с подругой? – перехватываю взгляд ее огромных синих глаз, ловлю рваное от страха дыхание. Наклоняюсь, дурея от близости. Мне даже этот флер сгоревшего в полиэтилене шашлыка не мешает. Плевать.
