Тяжелые шаги неумолимо приближаются, угрожающе настигают меня.
Моя пораненная нога дает о себе знать, не вовремя отвлекая острой болью. Вместо того, чтобы встать, я покачиваюсь и вдруг упираюсь попкой во что-то. Чересчур резко и ощутимо, будто меня толкнули сзади.
Судя по ощущениям, я явно не об край стола ударилась. А руки на талии и приглушенное «хм» подтверждают мои худшие опасения.
Это ведь не один из амбалов – любителей целоваться с нянями? Если так, то не на ту нарвался!
Сжав мокрую тряпку в одной руке, я резко поднимаюсь на ноги и разворачиваюсь, прокрутившись в крепких, наглых объятиях.
- Я вообще-то… - дерзко начинаю, предупреждающе выжимая влагу из моего «оружия», и замахиваюсь.
Но слова застревают в горле.
- …пропала, - двигаю губами, а ни звука выдавить из себя не могу.
Приоткрываю рот, не в силах сделать вдох, и стремительно погружаюсь в темную бездну, заполненную кипящей нефтью. Она обволакивает, поглощает, утаскивает в свою пучину. Проникает в нос, горло, легкие. Заполняет всю меня и душит изнутри.
Снаружи – ничуть не лучше! Стальные тиски сдавливают талию, грубые пальцы врезаются в кожу. Мощное тело обдает жаром, и небольшое расстояние между нами не спасает. Взгляд скользит по моему лицу, гладит каждую черточку, опасно вспыхивает при этом.
Задерживаю дыхание.
Неужели попалась?
Не может быть! Как ОН нашел меня?
А что если мне привиделось от страха? И на самом деле рядом со мной всего лишь амбал из охраны. Лучше бы так и было. Я бы просто зарядила ему тряпкой по морде – и сбежала.
Но от этого мужчины не скрыться. Мой главный ночной кошмар последних дней догнал меня наяву.
Часто моргаю, но галлюцинация не исчезает. Наоборот, прижимается вплотную, безжалостно сдавливает в объятиях, дышит тяжелее.
- Что? – черные брови сходятся на переносице, а в глазах плещется интерес вперемешку с недоумением.
Пока мозг пытается выйти из глубокой заморозки и проанализировать вопрос, непослушная рука с тряпкой все-таки опять поднимается. Зажмуриваюсь, чтобы не так страшно было принимать мученическую смерть после того, как я с размаха ударю… собственного мужа.
– Так кто вы?
- Прислуга, - доносится ехидный детский голосок, и я резко опускаю руку, взмахнув буквально в паре сантиметров от грубого мужского лица.
Испуганно бросаю тряпку и морщусь от противного шлепка. Ногой «орудие преступления» двигаю как можно дальше от себя, будто не мне оно принадлежит, а меня саму подставили!
Невинно взмахиваю ресницами, впитывая реакцию Альберта.
