Не рискую задавать лишние вопросы забывчивому мужу, поэтому молча распахиваю дверцы всех кухонных шкафчиков в поисках турки. Замечаю ее в глубине одной из верхних полок.
– В договоре прописан один подопечный, - тянусь за нужной посудой, но рост не позволяет ее достать.
Знакомое тепло припечатывает меня со спины.
- Ты что-то сказала? – горячий воздух обжигает макушку.
Боковым зрением заторможено наблюдаю, как мимо меня к шкафу протягивается мужская рука. Рассматриваю напряженные мышцы, что проступают под смятым хлопком, спускаюсь к месту, где небрежно закатан рукав.
Изучаю предплечье с выпуклыми жилами и порослью темных волос.
Чересчур шумно выдыхаю, отшатываюсь от столешницы и упираюсь поясницей в жесткий ремень брюк. Пряжка царапает спину сквозь невесомую ткань платья.
- Говорю, вам кофе с сахаром или молоком? - оборачиваюсь и нервно сглатываю. Потому что оказываюсь лицом к лицу с Альбертом. Почти физически ощущаю, как он «трогает» меня взглядом. И не только... Его свободная ладонь как бы невзначай ложится мне на бедро.
- Черный и горький, - выдает он негромко, с едва заметной хрипотцой.
А в следующую секунду между нами материализуется турка. Так неожиданно, что я вздрагиваю. Можно бы списать это на фокус или волшебство, но Туманов всего лишь помог мне ее достать.
- Я быстренько, - хихикаю, внутренне погибая от волнения.
Становится чуть легче только когда Альберт отходит от меня. Пока я беру банку с молотым кофе и наслаждаюсь запахом арабики, он невозмутимо открывает холодильник.
В точности, как и я некоторое время назад, выбирает ту же палку колбасы.
Сам нарезает ее вместо того чтобы мне указ дать, а я невольно опять задерживаюсь на его руках. Вены напрягаются при каждом движении, мускулы играют, а костяшки белеют, когда ладонь сжимает нож. Зрелище завораживает и одновременно пугает. Альберт ведь этими мощными руками в секунду меня придушит, если поймет, кто перед ним!
Но сейчас ему не до меня. С мужской небрежностью Туманов мастерит бутерброды, будто обычный человек, который пришел с работы после тяжелого трудового дня и хочет быстро перекусить.
При этом привык заботиться о себе сам, а не ждать, пока кто-то будет за ним ухаживать.
Заядлый холостяк. Правда, со штампом в паспорте.
- Нет, - обеспокоенно лепечу, когда он ставит тарелку напротив Аленки. – Она же…
Малышка посылает Туманову благодарную улыбку, счастливая от оказанного знака внимания, и берет бутерброд. Откусывает и жует с удовольствием.
