Но он, явно сделав над собой нечеловеческое усилие, укладывает меня аккуратно.
Как только горячее и твердое, как камень на пляже, тело отлипает от моего, я срываю покрывало с кровати – и прячусь под него, натягивая по самое горло.
Не обронив ни слова и не удостоив меня даже взглядом, Альберт разворачивается и покидает комнату, хлопнув дверью так сильно, что я содрогаюсь, покачиваясь на мягком, почти царском ложе.
Расстроенно зыркаю на закрытую дверь, хмурюсь и губу поджимаю. Как же я противна этому богачу, подумать только! Наверняка он душ после меня поспешит принять.
Чтобы смыть с себя все следы жалкой прислуги.
Что же, не повезло мне. Ни с женихом, что меня предал, ни с мужем, которого передергивает от одного моего вида. Уйду в монастырь!
Но сначала от штампа в паспорте избавлюсь."
"Обреченно прячу голову под подушку, но сквозь перья и пух прорываются голоса, доносящиеся из холла. Меня не должно беспокоить, о чем говорят мои хозяева, но я решаю проверить, не обсуждают ли они меня. Отбросив постельное, смахиваю непослушные кудряшки с лица, пытаясь пригладить их, и приподнимаюсь на локтях.
- Ты понимаешь, что няня пострадала из-за твоих игр, Алена? – тихо, но строго отчитывает ее Альберт.
- Я не буду больше делать так, - лепечет малышка.
Так? Значит, продолжит шалить, но просто иначе?
И все-таки мне хочется верить, что она действительно раскаивается. И не презирает меня, как ее грубый брат.
Хотя неважно. Завтра меня не будет в этом доме!
- Аленушка, давай сегодня без сюрпризов. У меня были тяжелые сутки, - смягчается он.
Как же! Тяжело искать случайную жену, чтобы потом «покончить с этим браком». Повторяю и кривлю его слова, брошенные недавно в трубку. И невольно вспоминаю, как мило он уснул в машине утром. Под моими окнами. Действительно утомился.
Это могло бы выглядеть романтично, если бы на его месте оказался мой настоящий муж. Но в нашей ситуации это опасно и жутко!
- Хорошо, Алик, - послушно отзывается малышка.
Будто они нормальная семья, а не дьяволенок в юбке и бандюган-извращенец.
Шаги отдаляются, а я откидываюсь на подушки устало. Надо бы продумать план побега, но вместо этого я отключаюсь.
Глава 12
Валерия
- Тише, потерпи, - звучит ласковым голосом, и я не верю, что он может принадлежать хаму Альберту.
Легкий ветерок, что обдувал ступню и будоражил фантазию, превращается в нечто более осязаемое. Вздрагиваю от прикосновения теплых губ. Нежные поцелуи поднимаются по лодыжке, обводят острую коленку. Становятся смелее, наглее.
