И прекрати реветь, мне не хватает тебя ещё успокаивать. Всё будет хорошо.
Я как мантру повторяла эту фразу:
– Всё будет хорошо.
Сил уже не было даже ругаться, от нервного напряжения и усталости меня шатало и пару раз я, кажется, отключалась. Амелию мы продолжали отпаивать отваром Алмы и привезённой настойкой Мариуса, лучше ей не становилось. Но я не теряла надежды и громко распахнутой двери, и пришедшим была искренне рада.
– Девочка, что случилось? Меня этот бугай силком приволок, я даже в дом зайти не успела, – в комнату вошла бабушка Трезия, следом шёл Брайн.
– Бабушка Трезия, Ами плохо, с вечера не приходит в себя, жар не спадает, думаю, что застудилась в пруду.
– Давай глянем. Ну, что ты, маленькая, разболелась? Вот и маму свою перепугала, – знахарка водила рукой по груди и голове девочки, не переставать разговаривать с ней.
Минут через десять Амелии стало лучше, с щёк исчезла эта пугающая бледность, губы порозовели. Дыхание стало ровнее, жар прошёл. Я не заметила, что по моим щекам текли слёзы, смывая собой всю боль и переживания за дочь.
– Всё? Легче? Выплакала? – Спросила у меня бабушка Трезия.
– Да, спасибо, – ком в груди исчез, и я глубоко вздохнула.
– Это вон тому спасибо, подкараулил меня у лесной избушки и чуть не силком приволок. Усадил на свою лошадь и на вопросы не отвечал. Сказал только: «Леди Вилии плохо, надо ехать!
– Простите, бабушка Трезия, – виновато опустил голову Брайн.
– Да ладно, чего уж там, молодец. Ещё немного и было бы поздно, – тихо произнесла знахарка.
– Спасибо, Брайн, если бы не ты, Ами… – но парень окончательно засмущался и стал пятиться к выходу из комнаты.
– Леди Вилия, вы что, это вы, это вам спасибо, а мы так, только рады, простите, идти надо, – и, не договорив, вылетел из комнаты. Да, плачущая и благодарная женщина – страшная сила.
– Бабушка Трезия, с ней всё будет в порядке? – я всё ещё волновалась за девочку.
– Всё будет хорошо, сегодня ещё поспит, а завтра будет почти здорова, я оставлю травки, с недельку попоишь ею.
– Спасибо, – тихо, почти шёпотом, с трудом выговорила я – из меня как будто стержень выдернули, по телу расползлась слабость, глаза закрывались.
– Ты вот что, ложись рядом, а мы пойдём. Салли, покажешь, где я могу разместиться.
О чём ещё говорили бабушка Трезия и Салли, я уже не слышала, практически ползком я взобралась к Амелии на кровать и осторожно, чтобы её не потревожить, легла рядом. Всё это я проделала уже в коматозном состоянии, чтобы моментально отключиться.
