— Да нет, я думаю, что все так и есть, но не слишком ли это назойливо и в некоторых случаях неуместно — проверять свои теории на присутствующих?
— Вы скоро поймете, что я просто йоркширец, а йоркширцы, как известно, не отличаются тактом.
— Зачем говорить о будущем? Кое-что я уже поняла и теперь.
Опять его губы тронула улыбка. Она показалась мне отвратительной. Ему нравилось препираться со мной, потому что я была достойным противником. Он мог считать меня охотницей за состоянием, но не глупышкой. Эта мысль приносила мне удовлетворение.
Я пришла к выводу, что помимо его воли я ему чем-то нравлюсь. Может быть, тем, что, как он считал, я поставила себе задачу: поймать Габриела в свои сети и достигла цели. В нем была беспощадность, для которой удачливость всегда привлекательна.
Слова вылетели у меня сами собой:
— Вы ведь кузен Габриела, или двоюродный кузен, не так ли? Как же вы на него не похожи! Вы просто его противоположность!
Он опять посмотрел на меня холодно и оценивающе. Я всячески показывала ему, что он мне не нравится, а он давал понять, что его-то уж не так легко поймать на крючок, как Габриела.
Будто мне это было нужно. Или будто в нашей женитьбе действительно была какая-то корысть!..
— Кстати о лицах, — продолжал он. — Вы ведь уже осмотрели галерею. Какое обширное поле для удивительных открытий тех, кто знает толк в физиогномике! Посмотрите там на старого сэра Джона. Он воевал за своего короля, вызывая ярость Кромвеля. Из-за него мы потеряли на какое-то время Ревелз. У него просто на лице написано, что он упрямый идеалист.
Потом еще сэр Люк — игрок, почти проигравший наше наследство. И еще один Люк и Джон… самоубийцы. Если всмотреться в их лица, то увидите — на них написана их судьба. Вот хотя бы Люк. У него слабохарактерный рот. Так и представляешь себе, как, устав от ударов судьбы и стоя на балконе западного крыла, он вдруг… туда…
В этот момент я вдруг поняла, что все за столом замолчали и прислушиваются к нашему разговору.
Сэр Мэтью наклонился вперед и похлопал меня по руке.
— Не слушайте моего кузена, — сказал он. — Он рассказывает вам только о наших бесславных предках. Саймон злится: он ведь тоже Рокуэлл по женской линии родства, но ему не видать Ревелз как своих ушей.
Я заметила, как глаза у Саймона загадочно блеснули, и сказала:
— Осмелюсь сказать, у вас ведь свое прекрасное поместье."
"— Келли Гранж! — сэр Мэтью произнес это почти с презрением. — Семейство Редверз всегда завидовали нашему Ревелз. — Он указал на Саймона.
