— Янина… — позвал я её.
Она медленно повернулась ко мне.
— Ты же понимаешь, что не всегда получается с первого раза. Тем более, после выкидыша.
— Понимаю. Просто я в отчаянии. Либо да, либо нет. Я не… Я не хочу много. Просто…
— Просто переспать с тобой? Один раз?
Янина молча кивнула, смахнув слезинки с щеки. Я рассмеялся.
Янина дёрнулась, как от удара. Чёрт! Сейчас подумает, что я смеялся над ней.
Я торопливо придвинулся, сжав её руку.
— Я смеялся не над тобой. Над собой. Канун Рождества. Все ждут чуда. И я в том числе.
Не отдавая себе отчёта в этом, жду. Оно случилось. Ты — моё чудо. Эта возможность… Я не стану врать. Я очень рад. Ты же знаешь, как я отношусь к тебе.
— Знаю, — кивнула Янина. — Поэтому заранее прошу прощения, что так цинично хочу использовать тебя.
Я едва не ляпнул, как сильно я не против, чтобы она цинично использовала меня каждый грёбаный день, но раздался телефонный звонок. Позвонила мама. Я ответил."
"— Frohe Weinachten! — поприветствовала меня мама по-немецки.
— Frohe Weinachten! — ответил ей я.
— Вова, у тебя так тихо, — сразу сказала мама. — Ты не в аэропорту?
— Нет, мама. Я не смогу прилететь сегодня. Извините.
— Что? — мама была потрясена. — Но Рождество! Мы всегда собираемся на Рождество!
Да, мама, мы всегда собирались на Рождество у вас. В прошлом году у мамы с папой в гостях был и брат со своей женой. Но в этот раз не будет никого.
— Извини, мама. Но у меня возникли срочные дела.
— И их никак нельзя отложить? — мама была расстроена и не скрывала своего разочарования.
— Никак. Только я могу с этим справиться. Папа дома?
— Папа будет огорчён.
— Я поздравлю вас позднее, хорошо? И постараюсь прилететь на Православное Рождество.
Мама что-то неразборчиво пробормотала в ответ и отключилась. Я перевёл взгляд на Янину.
— Согрелась? — спросил я.
— Да, спасибо.
— Хорошо.
Я встал, заложив руки за голову. Это всё так неожиданно и волнующе. Я так голоден по ней, что готов брать Янину прямо сейчас, здесь, не сходя с этого места.
Но она бледная и дрожащая, как огонёк свечи на сквозняке.
Я протянул Янине руку.
— Хочешь, я сварю нам глинтвейн?
Глава 25. Янина
— Хочу, — кивнула я, понимая, что Владимир медлит только из-за меня.
Голодный блеск в зелёных глазах выдаёт его с головой: он хочет меня.
Я чувствую, как по коже ползут мурашки. Потому что знаю, как неистов Владимир в постели.
Но мне не хватает смелости, чтобы перешагнуть через себя.
Я цепляюсь за руку Владимира и его предложение с глинтвейном.
