Надеюсь, мне удастся немного расслабиться и не думать о том, что я предаю светлую память погибшего мужа.
— Посмотрим, что у нас есть, а чего у нас нет? — Владимир потянул меня на кухню за собой, остановившись у холодильника.
— Владимир, если тебе сложно, то я просто выпью вина или…
— Янина-а-а… Давай не будем, а? Пожалуйста?
Он толкнул меня к подоконнику и одним махом усадил на него. Наши лица оказались на одном уровне. Он положил одну руку мне на талию, а вторую руку запустил в волосы.
— Проведём этот вечер, не думая ни о чём? Мы просто вместе.
Ты и я. Без имён и прошлого. Есть только сейчас. Прошу. Просто попытайся в это поверить.
— Мне будет сложно, — честно сказала я, тем не менее понимая, что близость Владимира меня волнует.
— Можешь называть меня ласковым прозвищем, как ты называла своего мужа, если тебе так будет легче.
Владимир грустно усмехнулся. По выражению его глаз я поняла, что эти слова дались ему нелегко. Не только я потеряла, но и он. Своего брата-близнеца.
Владимир трепетно относится ко мне и терпит мои капризы, перепады настроения, хотя ему тоже несладко.
— Нет, — покачала я головой. — Не хочу обманывать и обманываться. Просто потом я предпочту не поднимать эту тему, хорошо?
— Как скажешь, — прошептал Владимир, приближаясь, и выдохнул в самые губы: — Но этот вечер — мой. И ты — моя. Не сопротивляешься и не перечишь мне.
— Хорошо, — сказала я едва слышно и больше ничего не успела, потому что Владимир прижался к моим губам.
Я судорожно вздохнула, ожидая, что поцелуй будет неистовым, жадным.
Но вместо этого мужчина на мгновение прижался губами, отодвинулся, переводя дыхание. Он тяжело дышал, ему было нелегко удержаться.
Вместо того, чтобы жадно и грубо устанавливать права, Владимир прикасался к моим губам всего на несколько секунд.
Только хватка пальцев на талии усиливалась. Пальцы второй руки сильно сжимали пряди моих волос.
Это единственное, что показывало, насколько Владимиру приходится нелегко держать себя под контролем.
Я сидела, словно каменное изваяние, понимая, что нужно сделать хоть что-то, но пока не могла пошевелить и пальцем, просто принимая ласковые поцелуи.
— Не ответишь, да? — с надломом в голосе произнёс Владимир, перемещаясь губами к уху.
Он захватил губами мочку, подразнив её кончиком языка, и прикоснулся к нежной коже шеи. Его поцелуи отозвались внутри странным трепетом.
Я прислушивалась к своим ощущениям, понимая, что ещё не всё умерло внутри. Несмотря на скорбные события прошлых дней.
