Счастье малое, домашнее

Остальные двери в коридоре тоже были задраены… Стоп! Дверь в комнату Николая!

Девушка выскочила в коридор и убедилась, что память не подвела. Точно – когда он уходил на работу, наверное, как обычно не закрыл двери. А лисёнок, без сомнения, тут же отправился исследовать комнату, в которой ещё не отметился. Фень вообще был невероятно любопытным, просто сгусток любознательности и беспардонности. Он залезал везде и всюду, даже в сумки. Вот что значит настоящий хозяин – всё, что есть в доме, должно быть тщательно обнюхано, осмотрено и попробовано на зуб.

– Фень, Фенька, ты тут? А кого я сейчас поцелую? Кому я сейчас клубнички дам? – Маруся решительно влетела в помещение и остолбенела. Николай в одних трусах стоял перед зеркалом и причёсывался.

– Давайте! Поцеловать и клубнички с самого утра – это просто отличная идея, – одобрил он Марусино начинание. – Только дверь желательно закрыть.

– Дверь желательно закрывать на ночь, – выпалила Маша, раздосадованно покраснев. Ну, вот, опять она выглядит полной дурой.

 – До того как…

– До того как вы ввалитесь и предложите мне всякие приятности? – изумился Коля. – А где логика?

– Где Фень? – перебила его Маша.

– А он-то нам зачем? – Николай с издёвкой таращился на Марусю.

– Да отстаньте вы со своими пошлыми намёками! У меня лисёнок пропал!

– Это мой лисёнок, – напомнил Николай.

– Не ваш, а вашей мамы!

– Ладно, согласен. Скажите, Мария, я очень сильно вас раздражаю?

– Почему? – опешила Маша, старательно отводя глаза. Стоит тут в трусах и хоть бы грамм стеснения! Красивый, подлец.

Фигура почти как у Саши, только Саша крупнее и более рельефный, но викинг всегда занимался своим телом, холил, лелеял и подкачивал, свято блюдя нужные объёмы и пропорции. А этот просто здоровый медведь. И трусы-то какие – семейно-пижамные в игрушечных медвежатах. Мама небось купила…

– Потому что вы всё время на меня шипите, как кошка, которую тащат к ведру с водой, чтобы искупать.

– Что ж вы хамите-то? – растерялась Маруся.

Про кошку ей не понравилось. И «шипите» звучало тоже как-то оскорбительно.

– Интересно, вы врываетесь в мою комнату, разглядываете меня и при этом прикрываетесь тем, что ищете Феня. Я, между прочим, стесняюсь! Я не одет, не умыт и не побрит!

– Я вас не разглядываю! Мне …вы …мне вообще нет до вас никакого дела! – вскипела Маша. – И до ваших неприличных трусов тоже!

Она выскочила из комнаты, хлопнув дверью, и привалилась к стене, пытаясь унять сердцебиение.