Счастье малое, домашнее

Во дворе взревел двигатель, прожужжали, раскрываясь, ворота.

– Вот я дура, – уныло констатировала Маруся. – Даже не позавтракал. Всё из-за меня.

Но заняться подробной самокритикой ей не удалось.

– Маша! Маша! – истошно завопила откуда-то сверху Ольга Викторовна. – Ты Феня выпускала?

Маруся ни разу не слышала, чтобы хозяйка так заполошно орала. Видимо, на сей раз стряслось что-то очень серьёзное.

– Он куда-то делся, – доложила запыхавшаяся Маруся, взлетев наверх. – Я его второй час ищу, нигде нет.

Застонав горестно и безнадёжно, Ольга Викторовна плюхнулась в кресло и закрыла лицо руками.

– Это я его убила, – прошептала она.

Маша обалдело хлопнула глазами.

– Я вчера поленилась убирать бусы. Ну, ты видела, жемчужные, я вчера в них была. Фень их постоянно пытался грызть, а я отбирала. Это Колясик мне подарил, они счастливые. А ещё они нормализуют давление. Ай, да что я говорю всякую ерунду. День вчера какой-то был заполошный, Диана ещё эта невыносимая, надушилась, как селянка, дорвавшаяся до ведра с пробниками.

У меня скоро на её духи аллергия начнётся. И на неё тоже. Хотя… На неё у меня давно аллергия. Так вот я вчера просто упала и заснула, а бусы бросила на стол. А теперь их нет! Нет! Я ещё подумала, что надо встать и убрать! Но поленилась. Фенечка их, наверное, съел и умер. И лежит где-нибудь, маленький, бездыханный! Никогда себе не прощу! Никогда! Дура я старая. Скажите Вале, чтобы перестала там петь, она меня раздражает. И вообще скажите ей, что у нас горе…

– Да подождите вы, что сразу «умер»-то?! – вскинулась Маша.

 – Какое горе? Может быть, Фень просто убежал погулять. У него в друзьях теперь все окрестные коты и собаки. И даже вороны. Я вчера видела, как он с вороной играл на газоне. Я думала, она его сожрёт, а они просто прыгали, он ей хлеба, кстати, из дома стащил. Целую горбушку. В общем, он не мог умереть. Слышите?!

– Иди к Вале, скажи, – махнула рукой Ольга Викторовна, укладываясь обратно в постель. – И тельце найдите.

Валя, словно почувствовав, что речь про неё, уже материализовалась в дверях и заботливо поинтересовалась:

– Опять давление? Компрессик сделать?

– Фень съел бусы и где-то умер, – кратко проинформировала её Ольга Викторовна, давясь словами и утерев крупную слезу.

– Он просто где-то прячется, – стояла на своём Маша. – А бусы в него не влезли бы. Ну, или на поверхности осталось бы хоть что-то, не заглотил же он их целиком.

– Ой, тю! – гаркнула Валентина. – Да он так жрёт, что кого угодно мог заглотать.