Счастье малое, домашнее

Ой, горе какое! Сдохла наша чупакабра. Даже жалко, хоть и нечисть.

И Валя трубно высморкалась в фартук.

– Валя, – рассердилась Маруся. – Вы-то что? И не мечтайте. Надо его найти. Даже если он съел бусы, всё равно ничего страшного, жемчужины гладкие, вреда не будет. Наверное.

– Точно, найти надо, – поддакнула Валентина. – А то жара стоит, завоняет же.

– Тьфу на вас! – в сердцах рявкнула Маруся. – Ничего с Фенем не случилось, я бы почувствовала.

– Ишь ты, тоже мне, лисья мать, – неожиданно хмыкнула домработница.

– Компресс принеси мне. – Ольга Викторовна дрыгнула ногой в направлении Валентины. – Маша, а ты поищи ещё.

– Поищу, – уныло кивнула Маруся.

Где искать Феня, она не представляла. Уже и дома все углы обшарили, и на улице смотрели.

Девушка побрела вниз, шаря глазами по мебели в надежде, что вдруг её осенит какая-то идея, связанная с поисками, или сам Фень вылезет откуда-нибудь из укрытия и огласит дом радостным визгом.

В прихожей она едва не споткнулась о старый зонт. Он даже и на зонт был не похож – измочаленная дырявая тряпка на красивой костяной ручке.

Спицы торчали в стороны, словно сломанные иглы дикобраза. Скелет зонта, останки. И зачем такое страшилище в доме держать? Может, память какая-то, чей-то подарок, потому и не выкинули?

Люди вообще часто хранят совершенно немыслимые вещи. Кто-то из экономии, в надежде, что однажды пригодится. Кто-то просто так, потому что жаль выбрасывать. У Маруси, например, до сих пор хранилась плюшевая собака из её детства. Она уже раз сто собиралась выкинуть игрушку, потерявшую и форму, и цвет, но рука не поднималась.

Это словно был кусочек её жизни, ломтик счастья, которое уже было, но вдруг оно ещё сохранило вкус и однажды вернётся?..

Маша аккуратно поставила зонт в угол и вдруг оцепенела. Сердце замерло, словно мотылёк, зажатый в кулаке. Из кармана старого плаща Валентины безжизненно свисал нежный, местами пушистый, до боли знакомый хвост. Почему-то Маша в одно мгновение поверила в то, что Валя запросто могла свернуть лисёнку шею и сунуть в карман, чтобы потом по-тихому вынести.

А что такого? Надоел он ей, все нервы вымотал.

Захлёбываясь слезами, трясясь от ужаса и предчувствия неизбежного, Маруся сунула руку в карман и вынула крошечный комочек с ушами-крыльями.

Маруся несколько долгих мгновений таращилась на Феня. Он тоже смотрел на Марусю полными ужаса и боли глазами, молча, не шевелясь. Даже уши замерли и не трепетали, как обычно, выдавая любую его эмоцию.