Она сказала, что нет, и добавила, что, по ее мнению, этот бизнес – именно то, что ей подходит. Пользуется спросом, не слишком мал и не слишком велик.
– Ну, честно говоря, я не представляю себе более мелкого бизнеса, чем пункт ксерокопирования, – сказал он и попробовал обернуть дело в шутку. – Он хорош для студентов, которые там работают, да и вдобавок скоро он потеряет смысл, потому что все фотографируют книги, а не копируют их.
Дорис надела рубашку и сказала, что у нее все продумано. Она подкопила чуть-чуть денег и нашла место на Маршалковской, у Политехники.
Там был киоск, а сейчас ничего нет. Сташек смотрел то на нее, то на свою руку."
"– Вот именно этого мне бы и хотелось.
– Ксеро?
– Да. Тебя это напрягает?
– Да бога ради, ксерокопируй. Помогу, займу, все что нужно, вообще не проблема. Только я тебе слегка удивляюсь. Знаешь, вот если кого-то спросить, о чем мечтает, то он ответит «миллион долларов». Или что хочет стать режиссером, или повидать мир, или хотя бы дорасти до партнера в PWC и хапнуть апартаменты на Манхэттене.
И никто тебе не ответит: «Я бы хотел иметь пункт ксерокопирования на Маршалковской». Люди, которые хотят иметь такой бизнес, просто его открывают.
– Вот видишь, а есть и такие, кто копит на ксеро.
– Ну, не знаю. Не знаю, хочу ли я этого. Звучит попросту безумно.
– Это мое ксеро. Что-то, что я сделаю сама.
– Я думал, такие решения принимаются совместно.
– Я в твои дела не вмешиваюсь.
– Господи, да я просто боюсь за тебя. Ты не представляешь, сколько работы надо вложить, сколько денег.
Как ты добьешься того, чтобы люди вообще об этом ксеро узнали? Сколько я тебя знаю, ты делаешь только кофе. Ну, что опять? Обожди, тихо. Что, блин, отличает приготовление кофе у меня на фирме от ведения пункта ксеро? Вот скажи мне только это, это все, что я хочу знать.
– Ксеро будет мое.
Она собралась уходить. Голый Сташек рванулся вслед и обнял у самых дверей. Сказал, что она же не выйдет так на улицу, в одной рубашке, и если он даже ляпнул что-то обидное, то не со зла.
Сболтнул глупость. Без Дорис не было бы ни фирмы, ни, скорей всего, и его самого, Сташека.
– Делай свое ксеро, девочка, делай что угодно, что хочешь, – шептал он.
19Инвестиция в Магдаленку сохраняла свою силу. Теплые токи стекали с незаконченных стен в вены Сташека. Сташек разложил пленку на бетонной заливке и лег лицом вверх. Впитывал тепло и молился безымянной силе, живущей внизу: дай мне мощь, не позволь мне ослабнуть.
