Счастливы вместе

Всё-таки, женская солидарность даёт знать о себе! Мне кажется, она симпатизирует мне больше, чем Ромику. Договорились с ним, если Егор не поможет, то следующим пунктом найдём терапевта, обязательно женского пола. И посмотрим тогда, кто кого!

Из кабинета Егора появляется пара. Цокая шпильками, она прижимает к себе плоский клатч. Он, пропустив свою спутницу, обречённо кивает Марине, и идёт мимо нас.

— Видала, какие люди тут лечатся? — самонадеянно хмыкает Окунев.

— Какие? — кривляю его.

— Приблатнённые, — отзывается он, — Не то, что ты у меня.

— Чтоо? — вылупляю глаза.

— Во-во! А когда вот так делаешь, больше на курицу смахиваешь, — тычет в меня пальцем Ромик.

— Ты-то сам на себя давно в зеркало смотрел? Петушок, золотой гребешок! — усмехаюсь, прикончив конфетку.

Окунев смотрит в упор, угрожает мне взглядом:

— За базаром следи, поняла?

— Базар — это там, — я киваю за дверь, — А у меня разговорная речь.

— Ты сейчас будешь речи за дверью толкать, поняла? — Ромик быкует.

— С удовольствием! — улыбаюсь притворно.

— Вон за той, — он кивает на дверь кабинета.

— Я предпочла бы за этой, — смотрю на входную.

Тут из первой двери появляется он, наш «светило науки». Поправляет очки на носу, произносит:

— Мадемуазель, — тянет Окунев ручку.

Я, хмыкнув, встаю, обхожу журнальный столик с другой стороны. Утром опять поругались! А вроде всё было нормально. Последние пару дней так вообще. После той ночи, когда он меня обнимал… Я отвыкла спать вместе! А Ромик такой эгоист.

— Ну, уж нет! Сегодня я буду спать на кровати одна.

— А чё вы, опять спите вместе?

Я покосилась на Соню:

— Да так, папа сказал, что ему одиноко и грустно. Я решила, одну ночь потерплю.

Окунев тут же поспешил опровергнуть мою версию правды:

— Ага! Это мама пришла, ей плохой сон приснился.

— Какой? — встряла Сонька.

— Да так! — отмахнулась я.

Но Ромка решил завершить:

— Снилось, что мы развелись.

— Что?! — опешила Соня.

— Ничего, малыш! Папа шутит, — погладила дочь по руке.

— Это кошмар! — поддержал меня Окунев, — Приснится же такое, да, милая?

Я улыбнулась натянуто:

Сон, как же! Мечта, а не сон. Хотя… Был бы смысл разводиться? Левончик уехал. Уже написал из Батуми:

Тимофей, мягкий кот, разделяющий пару, вызывает улыбку, как только вхожу. Я сажусь, глажу синюю спинку кота. Разве коты бывают синими? Хотя… Посинеешь тут, слушать такое.