Счастливы вместе

Я окликаю ещё раз:

Торшер продолжает лежать на боку. А если его так огрело, что он отключился? Не торшер! Ромик. Хотя, и торшер тоже жалко. А Окунев, как ни крути, заслужил…

Я с тоской поднимаю глаза. Половина крючков оторвалась. Даже ленту порвал. Идиот!

Сползаю вниз со стремянки. Он как и прежде, лежит неподвижно. Укутанный в белую тюль, точно в саван. Хоть сейчас клади в гроб.

Реакции ноль. И это уже не похоже на шутку. Осторожно толкаю ногой неподвижное тело супруга:

— Эй, Окунев! Хватит дурачиться. Ну же, вставай!

Нет ответа.

Тогда приседаю, пытаюсь найти, где кончается штора. В какой-то момент мне мерещится кровь на узорчатой ткани. Потом понимаю, что это фантазии.

— Ром, — уже тихо шепчу.

Он молчит. Не кряхтит и не дышит…

— Ром, — прижимаюсь к груди, когда между мною и ним остаётся всего лишь один белый слой.

«Стучит, не стучит?», — пытаюсь понять. Вроде стучит. Или это стучат мои зубы?

— Ром! — тереблю его, — Ром, ну чего ты? Совсем обалдел?

«Может, скорую вызвать?», — пугаюсь, кусаю губу.

Изучаю пространство вокруг на предмет столкновения. Стол? Или угол кровати? Да, вроде, и то и другое, стоит в стороне. Обо что он ударился? Может быть, всё же торшер?

Я щупаю голову, пол возле чист. Слава богу, что кровь померещилась!

— Ромочка, Рома, вставай, ну, чего ты разлёгся? — пытаюсь его оживить.

Он тяжёлый, какой-то совсем неживой. И тут мне становится страшно… А вдруг это приступ? Инфаркт, как у друга? И что в этих случаях делают? Что?

— Ром, — я склоняюсь к нему.

Отгребаю злосчастную штору, — Ромочка, миленький, ну же, очнись!

Лихорадочно думаю, где положила смартфон. И успеет ли скорая?

«Я же врач, господи», — вспоминаю первичные признаки. Что нужно делать? Во-первых, подложить ему что-то под голову. Да хоть ту же штору! Во-вторых, расстегнуть воротник… Он же голый! Почти. А теперь…

Тридцать раз надавить, два вдохнуть. Ну, давай же, Бузыкина, действуй! Сердечно-лёгочную реанимацию знают все. Это азы медицины. Но вот только… Мне лично никогда не приходилось в реальности делать подобное.

Во время учёбы, на практике, да! В пределах больницы для этого есть дефибриллятор. Только вот, дома таких вещей нет.

Я седлаю его, чтобы не раздавить. Осторожно привстав, кладу руки на грудь и давлю, по команде, ритмично. Ромик кажется белым как снег. Как злосчастная штора! Которая скомкалась возле него и мешает оказывать первую помощь.

Склонившись к лицу, собираюсь вдохнуть в него жизнь вместе с воздухом.