Счастливы вместе

Он думал, мы с мужем… О, нет!

Вот теперь мне до коликов хочется встать, прокричать ему вслед эту самую фразу:

— Это не то, что ты думаешь.

Вот только решимости нет. Да и сил не осталось! Я шепчу себе под нос, когда он уходит:

— Левон, — и кусаю губу, чтобы боль привела меня в чувство.

В пятницу, пока я была на работе, Севка поставил в известность, что они «забегут к нам на ужин с Наташей». Прямо так и сказал:

— Как с Наташей? Зачем? — опешила я.

— Ну, познакомиться, — выдавил Сева.

Я, признаться, струхнула:

— А почему не сказал?

— Говорю, — хмыкнул Севка.

— Заранее! — принялась возмущаться его легкомыслию, — Почему не предупредил, чтобы я подготовилась как-то?

— Да не нужно готовиться, мам! — раздражённо ответил сынуля.

— Ну, как это не нужно? — удивилась, — Мой сын впервые приводит девушку в дом, такое событие!

— Да какое событие, мам? — настаивал Севка, — Говорю, забежим на полчасика. Просто я с её родоками знаком. Ну, и Наташка, типа такая: «А чё со своими не знакомишь? Стесняешься?».

— Ну, правильно! — решила я занять её сторону, — Нужно было давно привести.

— Только, ма, — предупредительно выдохнул Сева в смартфон, — Это никакие там не смотрины, ничё такова! Просто придём, посидим и уйдём.

— Да, конечно! — ответила я, и принялась фантазировать, что приготовлю, — Я как раз собиралась мясо тушить. Твоё любимое, с луком. Как Наташа относится к мясу?

— Да, нормально относится.

— А картошку, — задумалась я, — Может быть, не пюре, а пожарить, ломтиками, по-деревенски? Как ты любишь.

— Да, мам! — опять раздражённо ответил мой сын, — Сделай так, как ты хочешь. Наташка салат принесёт, — добавил он тихо.

— Ого! Вот это умничка! — похвалила авансом.

И вот. Отпросилась с работы пораньше. Готовлюсь к приходу гостей. Окунев тоже «готовится». Только пришёл. В сообщении я написала, что нам предстоит. Он с порога бросает:

— Чего? Где хлеб-соль?

— Это просто визит, не смотрины, — повторяю я Севкину фразу.

— Ну, да! Рановато пока для смотрин. Кто замуж выходит в восемнадцать, тот к тридцати уже разведён, — разувается Ромик.

Я поправляю салфетки. Стол накрыт на пятерых. Рома, я, дети. Соня сидит в своей спальне. Наверное, пишет роман…

— Что это? — хмыкаю я, когда Окунев вынимает и ставит на стол бутылку вина.

— Винчик купил по дороге, — гордится.

— С какого? — смотрю на него.

— Ну, повод такой! Чё б не выпить? — усмехается Ромка.