Счастливы вместе

До приезда Окунева не так много времени. Так что, не будем терять ни минуты!

— Ну, что? Заказала уже? — уточняю, садясь.

Бросив сумочку возле себя, раскрываю меню.

Зоя краснеет, смущается:

— Нет. Я… Я наверно, не буду.

— Так! Не выдумывай! Давай поедим? На голодный желудок нервничать вредно. Потому и голова кружится, что ничего не ешь, — журю я её, словно дочку.

Пробегаюсь глазами по списку меню:

— Тебе рыбу полезно есть. Любишь рыбу?

Зоя тянет рукава своей кофточки. Уже так натянула, что не видно ладоней.

— Наверное… Да, — пожимает плечами.

«Особенно, окуней», — усмехаюсь уже про себя. Жаль, что в меню нет блюда из окуня. Ну, ничего! Скоро он сам, собственной персоной, нагрянет сюда. Вот же, будет умора!

Официант, подошедший к нам вовремя, принимает заказ у меня. Я беру: себе — суп-пюре из грибов, стейк под соусом. Ей — горбушу с пюре из картофеля. А ещё — облепиховый чай нам обеим.

— Ну, рассказывай! Как познакомились? — я кладу на колени салфетку, готовлюсь услышать рассказ.

Зоя смотрит затравлено. Точно, придумала? Ах ты, мелкая врушка! Вот я и раскрыла тебя. Сейчас начнёт сочинять небылицы про то, как он встретил её, гуляющей в парке. Подобрал обронённый ею томик стихов. Как они посмотрели друг другу в глаза, и влюбились…

— Я покупала лекарства для мамы в аптеке, — начинает она, глядя в стол.

«Неплохое начало», — киваю. Можно продолжить про маму, смертельно больную. Для которой мой Окунев раздобыл крайне редкий, и баснословно дорогой препарат.

— А там как раз лампы меняли, — продолжает она.

— Так, — с интересом, подперев рукой щёку, я слежу за сюжетом. Когда же появится он, наш герой?

Зоя, слегка усмехнувшись, словно вспомнила что-то, смотрит мимо меня, на окно.

— На меня лампа упала. Эта, как её? Люминесцентная. Прямо на голову! — она трогает лоб, — Вот тут даже ссадина была небольшая.

— Это хорошо, что небольшая, — хмурюсь я озабоченно.

— Ну, а Рома, он…, - улыбается Зоя. Улыбается так, словно видит его.

Я даже слежу за её взглядом. Уж, нет ли там мужа? Не приехал ли он раньше времени? Где-то, в глубинах сознания, прячется страх. А что, если правда? Вот сейчас он войдёт в эту дверь. Мерзавка подастся к нему. И они сольются в поцелуе. А я останусь сидеть, дура дурой! И чего затевала спектакль?

«Нет», — машу головой. Уж чего-чего, а этого Ромик себе не позволит. Целоваться со шлюхой у всех на виду. Не его амплуа! Он у нас — потихушник.