– Видишь? Вот почему мне не нравятся фильмы ужасов! Посмотришь в детстве один-единственный ужастик, и потом каждый, кто подойдет к твоей двери, кажется серийным убийцей.
– Ты сейчас что, издеваешься надо мной? Ты будешь смотреть фильм ужасов с моей сестрой, но не со мной, так? А мы с тобой будем смотреть фильм про рак?
– Дики, – нараспев произносит Саммер, – хватит ворчать.
Я так сердито смотрю на сестру, что она морщится.
– Чтобы я больше не слышал от тебя ни единого слова, – рявкаю я. – И не думай, что перед тем, как отрубиться, я не почувствовал, что ты пнула меня.
Кто так делает, Саммер? Кто пинает лежачего?
Краем глаза я вижу, как Такер съезжает по стене на пол. Закрыв лицо ладонями, он трясется от смеха.
Фельдшер закрывает мне весь обзор, сев на корточки прямо передо мной.
– Мне нужно проверить, нет ли у вас сотрясения.
Ох, вашу мать!
Он достает тонкий фонарик и светит мне в глаза. Элли встает рядом с ним, тревожно хмурясь.
– О нет, у него сотрясение?
Она приседает и дотрагивается до моей руки.
– Может, нам нужно позвонить твоему тренеру?
Ее вопрос привлекает внимание старшего офицера.
– Твоему тренеру? Черт! Ты один из мальчишек Дженсена?
Я раздраженно киваю. Мне по-прежнему хочется наброситься на этих придурков из-за того, что они обращаются со мной как с подозреваемым, а не как с пострадавшим.
– Ну-ка повтори: как твое имя?
– Дин Ди Лаурентис.
– Точно! Теперь я тебя узнаю, – радостно говорит коп. – В прошлом году ваша победа в «Морозной четверке» – это было что-то! Ты отлично играл.
К нам подходит усатый коп.
– В последнее время команда играет не очень. Что с вами стряслось?
– Но тот парнишка, Давенпорт, очень быстрый, – встревает еще один коп. – Есть шансы, что Дженсен поставит его в звено Грэхема?
В течение следующих десяти минут полицейские забрасывают меня вопросами о команде и наших шансах завоевать национальное первенство, в то время как фельдшер вынуждает меня терпеть всю процедуру осмотра на сотрясение и в итоге решает, что в больницу мне не нужно.
Он собирает свои инструменты и вместе с копами покидает дом. Как только они уходят, я вскакиваю на ноги."
"С каждым шагом мои промокшие носки неприятно чавкают. Весь в красных пятнах, со стекающим с волос томатным супом, я двигаюсь на девчонок. Точнее, на Элли – ведь это она атаковала и вырубила меня.
– Я собираюсь принять душ, – объявляю я. – А когда выйду, мы с тобой немного побеседуем о том, насколько ты чокнутая.
Щеки Элли краснеют.
