Из-за софитов трудно разглядеть лица за пределами первых трех рядов, но мне достаточно увидеть второй, потому что именно там сидят мои друзья. Вернее, стоят, как и все остальные, и аплодируют.
Ханна. Гаррет. Меган. Стелла. Джастин. Грейс. Логан.
Я вот-вот начну истерически хохотать, потому что, вглядываясь в знакомые лица, вспоминаю момент из фильма «Волшебник страны Оз»: «И ты, и ты, и вы там были»… А знаете, кого, черт побери, здесь нет? Мужчины, которого я люблю и который обещал, что придет.
За кулисами я покорно принимаю объятия и похвалы от всех, кто был задействован в постановке: Стивена, постановщиков, нашего научного руководителя, студентов с художественного отделения, которые занимались оформлением, команды по свету.
Студент, играющий моего мертвого мужа, отрывает меня от пола и кружит. Мэллори обнимает меня так, что становится нечем дышать, а потом минут пять рассыпается в извинениях за то, что была такой ненадежной в самом начале нашего проекта.
Я едва слушаю, что она говорит. По моим щекам текут слезы, но, наверное, все думают, что это от счастья.
Как же все ошибаются.
Стивен устраивает у себя дома вечеринку для актеров, команды и друзей, и я уверяю своего режиссера, что обязательно приеду. Что вряд ли. По крайней мере, не прямо сейчас точно. Сначала мне нужно съездить в другое место, и когда Ханна присылает мне сообщение, чтобы узнать, где мы будем встречаться – у входа в зал или на парковке, я уже сижу за рулем машины Дина и трясущейся ногой вжимаю в пол педаль газа.
Подъехав к дому, я в ступоре смотрю на многочисленные автомобили, припаркованные вдоль улицы.
На подъездной дорожке стоят четыре чужих машины, и мне приходится встать у обочины.
Музыка доносится до меня еще до того, как я подхожу к входной двери, которая оказывается незапертой. Внутри закипает гнев, и, когда я вхожу в гостиную, во мне уже клокочет ярость.
Там полно монстров – здоровенных мужиков вперемежку с миниатюрными девушками. Судя по огромным размерам парней, устроившихся на диване и в креслах, опирающихся на стены, все они футболисты.
Ну а девушки – кто их знает. Но слава богу, что они виснут на здоровяках, а не на моем парне. Дин в одиночестве сидит в кресле с закрытыми глазами.
Словно почувствовав мое присутствие, он открывает глаза, и его лицо озаряется, когда он замечает меня в дверном проеме. Но его радость длится недолго. На мне по-прежнему клетчатое домашнее платье моей героини. На лице грим. Волосы собраны в растрепанный пучок на затылке.
